Name: Десант в прошлое
Author: Василий Головачёв

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Если названные вами страны поставят на вооружение эту пусть и смертоносную, но всё же почти одинаковую по своим характеристикам военную технику, то может быть у их руководителей хватит ума понять, что воевать, имея на вооружении самолёты и танки, это безумие. Танк страшен для пехоты, но бессилен против самолёта, оснащённого устройством для прицельного бомбометания, а против самолёта нет лучшего оружия, чем другой самолёт, в кабине которого сидит умелый и отважный пилот. Кто знает, может быть нам удастся таким образом остановить грядущую войну? Ну, и самое главное, Ральф, все эти образцы ничто, пыль, мусор и никому ненужное железо по сравнению с той техникой, которую мы предлагаем строить для мирного использования.

Представьте себе, у нас есть железный землекоп, который выроет за день такой котлован, какой не выроет и сотня рабочих. Вася, покажи альбом с экскаваторами и бульдозерами. — Альбом немедленно лёг в руки американца, а я с улыбкой продолжал — Будь на то моя воля, ни одно из этих чудовищ не было бы сконструировано от первого идо последнего винтика, но, увы, нашим правителям почему-то всё время хочется посылать солдат в бой.

Поэтому нет ничего лучше, чем паритет в области вооружений.

Мы закончили ужин, вручили капитану Ван Данеру кожаный портфель, в который прекрасно поместились альбомы, тепло с ним попрощались, он же был наш коллега, пусть и из почти древних времён, и завалились спать. Наутро, приведя себя в должный вид и позавтракав, мы на двух машинах отправились в гости к Николе Тесле.

Мы ещё задолго до начала нашей экспедиции договорились о том, что будем привлекать к своей деятельности всех учёных, как великих, так и тех, кто не слишком-то прославил своё имя и великий серб, король молний, не был в этом списке первым. Мария Склодовская-Кюри и Пьер Кюри, которому наши врачи сумели продлить жизнь на двадцать три года, Вильгельм Конрад Рентген, Эрнест Резерфорд и очень многие другие уже стали учениками наших учёных и я в то время замирал в предвкушении того, какие открытия они сделают, получив самые последние научные данные двадцать первого века и они их сделали и это были такие открытия, что валары могли больше не рыпаться.

У нас было с собой десятка два рекомендательных писем, адресованных Николе Тесле и наш разговор начался именно с того, что я предложил ему их прочесть.