Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Хотя, кому я это говорю. Всё, оставь меня в покое.

Сын не спорит, не возражает, понимая, что сейчас любые слова только усугубят ситуацию. Он произносит единственное, что кажется уместным:

— Спасибо.

Как только дверь в комнату отца захлопывается, Хоу Ган тяжело вздыхает и запускает пальцы в волосы. Хорошо, что матери не было дома. Она бы просто так не успокоилась.

Как ни крути, но отец прав — пора учиться быть взрослым. Возможно, это означает финансовую помощь Сяо Ши и ребенку при сохранении дистанции.

Возможно, придется рассказать Ван Япин, предпочтя горькую правду сладкой лжи. Хотя, зная Япин, она не простит. Возможно, лучше всё отрицать и надеяться, что проблема каким-то образом решится сама собой. Всё-таки ребёнок может быть чей угодно. И его в том числе.

Сколько бы Хоу Ган не прокручивал ситуацию в голове, идеального решения не существует. Каждый вариант требует жертв и компромиссов. Именно так и выглядит переход от беззаботной юности к взрослой жизни — серия трудных решений с непредсказуемыми последствиями.

"Быть одинокой беременной женщиной в Китае — трудное испытание. С тиканьем часов Хоу Ган осознаёт, что скорее всего для родителей Сяо Ши стала позором, её явно склоняли к аборту. Несмотря на свою ярость и растерянность, он не может не испытывать к ней уважения. По крайней мере, она нашла в себе смелость прийти и сказать правду.

Глава 12

Выхожу на широкое крыльцо университетского корпуса после завершения последней пары и поворачиваю воротник, защищаясь от осеннего ветра.

С минуты на минуту закончатся языковые курсы До Тхи Чанг, так что можно подождать. Вокруг кружат опавшие листья, золотисто-багряным ковром устилая дорожки университетского парка. Серое небо нависает над головой, предвещая скорый дождь.

Достаю из кармана вибрирующий телефон и вижу сообщение от Ли Миньюэ — она уже занимается бронированием билетов в Японию. В этот момент меня пронзает осознание критического упущения. Хлопаю себя ладонью по лбу с досадой и немедленно набираю её номер:

— Привет.

Я уже всё оформляю! Вылет через четыре часа, — докладывает напарница.

— Так, подожди. Ты ещё не оплатила?

— Пока нет, — осторожно отвечает она, словно чувствуя подвох. — А что случилось?

— У меня нет японской визы.

В трубке воцаряется тягостное молчание. Практически ощущаю, как Ли Миньюэ перестраивает в голове наши планы, просчитывая альтернативные варианты.

— Как это нет? — произносит она с плохо скрываемым волнением.