Демон из Пустоши читать онлайн

 – Свиридов, насколько мог, расправил плечи – своей высшей категорией он очень гордился."

"Аверин подумал, что старым колдунам ничего не осталось, кроме посиделок в пустой гостиной Собрания, в надежде, что кто-то порадует свежими новостями или послушает их истории и сплетни. Он вздохнул. Ну, ничего, сейчас он настроен слушать их очень внимательно.

– У него же вроде дочь была… а сыновей не было? – уточнил Аверин.

– Да, не повезло, вот не повезло ему с этой дочкой, – покачал головой Ухтымский и отвлекся на принесенный Степаном коньяк.

– Храни вас Бог, – добавил Свиридов и тоже поднял свой коньяк.

Колдуны звякнули бокалами, и Аверин приподнял свою чашку с кофе, сделал глоток и постарался вернуть разговор к прежней теме:

– Так вы говорили о дочери барона Френкеля. Как ее зовут?

– Мария. Ее Мария звали. До смерти барона это тайна была, но сейчас все знают.

Аверин нахмурился:

– Погодите. Мария? Что за история?

Если старики ничего не попутали, выходит, у Екатерины Френкель была сестра?

– Да помилуйте… Гермес Аркадьевич. Сперва, конечно, это скрывали, знали только те несколько человек, кому барон доверился, прося профессионального совета. – Ухтымский гордо выпятил грудь, всем своим видом показывая, что он входил в круг избранных.

– Простите покорно, – виновато улыбнулся Аверин, – я, видимо, был тогда чем-то занят и пропустил.

– Ох, – вздохнул Ухтымский, – жуткая истории. Младшая дочка Сергея Борисовича, Маша, родилась с колдовской силой. Ее в скит хотели отдать, но она ни в какую. Вместо этого тайно читала отцовские книжки. Кто знает, может, и учил отец ее супротив закона, врать не буду, не слышал, но… – он многозначительно поднял палец, – рисовать знаки она обучилась.

Ухтымский назвал дива на старый лад, «чертом». Сейчас так говорить уже не было принято, но старики все равно называли по-прежнему.

– И?.. – Аверин весь обратился в слух.

– И все. Вызвать-то девка вызвала, да удержать не смогла. Так и сожрал ее черт. Четырнадцать лет глупышке было. Сергей Борисович тогда умом и тронулся с горя.