Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Каждый шаг давался с таким трудом, словно на ногах у него были надеты свинцовые башмаки. А воздух стал густым, как кисель, и сопротивлялся не только движениям – усилие приходилось делать, чтобы просто его вдохнуть.

Аверин остановился у стены, оперся на нее спиной и ощупал грудь. Сердце вроде билось ровно и не болело. Значит, не инфаркт. Может, у него инсульт? Надо позвать Кузю. Что бы это ни было – неплохо бы вызвать врача. Он открыл рот, но не смог издать ни одного звука. С трудом подняв руку, он коснулся лица – кожа была покрыта липким холодным потом.

Где же Кузя? Он ведь должен уже почувствовать, что хозяину плохо.

Аверин с трудом отлепился от стены и открыл дверь. Еще несколько тяжелых шагов – и он в гостиной. Надо дойти до телефона. Голова взрывалась болью. В висках пульсировало, он чувствовал, как его бросает то в холод, то в жар.

Нет, сначала воды. Чтобы стало чуточку полегче.

Он повернул к кухне, но вдруг понял, что двери нет – на ее месте виднеется гладкая ровная стена.

Аверин остановился, сжал пальцами виски и часто заморгал.

А потом зажмурился изо всех сил. А когда открыл глаза – дверь появилась на привычном месте.

Он зашел, схватил со стола стеклянный кувшин с водой и начал жадно пить. Стало немного лучше, но жажда не унималась. Он взял кувшин с собой и вышел из кухни. И замер, стоя на пороге и с трудом удерживая тяжелый сосуд в руках.

Свет уличных фонарей освещал человеческую фигуру в его кресле.

– Вы… – выдохнул Аверин. – Как вы сюда попали?

– А я уже подумал, что вы не заметите меня.

– Голос дива звучал насмешливо и отозвался в голове Аверина новой вспышкой боли.

– Что вы со мной сделали?.. Раньше… такого не было… – Руки колдуна задрожали, и кувшин выскользнул, но не полетел, а медленно поплыл вниз. Див внезапно оказался совсем рядом и заглянул прямо в глаза, причем в его взгляде Аверину почудилось беспокойство. И тут за спиной раздался отчаянный крик Кузи:

– Отпусти его! Ты же его убиваешь!

Императорский див отпрянул и снова вернулся в кресло:"

"– Плохо, очень плохо… я не думал, что так выйдет, когда пытался связаться с вами.

Я не хочу причинять вам вред. Вам нужно впустить меня, и мы поговорим.

Перед глазами вспыхнул яркий свет, будто бы взорвалась горящая лампа, ноги Аверина подкосились, и он начал падать. Медленно, вместе с кувшином, куда-то в темноту. В этот миг за плечи его схватили горячие руки, и он снова услышал голос Кузи:

– Он ушел. Он ушел, Гермес Аркадьевич.

Аверин вздрогнул и проснулся.