О характере этих задач я пока предпочитаю умалчивать — не так уж много времени прошло, чтобы распространяться о таких вещах без опасения быть неверно понятым некоторыми сердобольными правозащитниками."
"Обстоятельства сложились так, что особенно активных боевых действий в тот период не было — наши хитрые политики, подзуживаемые своими ичкерскими кунаками, пытались найти компромиссное решение больного чеченского вопроса и соорудили так называемый мораторий на ведение огня, который предписывалось неукоснительно соблюдать всем начальникам федеральных сил.
Оные начальники, сами понимаете, так же, как и «духи», всячески создавали видимость перемирия и клали с прибором на этот самый мораторий — лупили мы друг друга где придется и чем попало. Тем не менее велась активная работа по восстановлению стабилизации в регионе и в наиболее благополучных районах, непосильными потугами отдельных личностей как с той, так и с другой стороны, создавалось что-то типа зон безопасности — так называемые договорные села.
По поводу этих договоров особо разглагольствовать не буду, поскольку вопрос громоздкий, по многим параметрам спорный и тянет на отдельную книгу. А вкратце это выглядело следующим образом: командование группировки договаривалось с местной администрацией — при участии, естественно, совета старейшин — насчет взаимонеубойства, если будет позволительно так выразиться. Уважаемые люди села клятвенно обещали, что расположенные неподалеку от населенного пункта заставы и блокпосты могут не опасаться за свою безопасность: ни один «дух» не придет сюда и не станет стрелять под покровом темноты; ни одного снайпера, мол, не пустят в «зеленку»; никто не будет ставить мины на маршрутах движения армейских колонн, и вообще все будет тип-топ, живи себе и радуйся.
А что взамен? Да ничего особенного на первый взгляд. Федералы не должны стрелять в направлении села как из стрелкового оружия, так и из главных калибров; авиация не должна бомбить; вертолетчики, сами понимаете, пусть отдохнут, исключив данный район из секторов воздушной разведки, и вообще никто из федералов не должен приближаться к селу на расстояние наиболее действительного[23] огня из стрелкового оружия.
Потому что нечего им там делать — от войны пострадали многие семьи, и некоторые местные товарищи, ослепленные горем, могут наделать глупостей: пристрелят кого-нибудь под горячую руку, и конец миру, установленному ценой таких неимоверных усилий.
