Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ну и…

– Перестарались, – мягко подсказала я, видя, что канцлер пытается подобрать определение. Все я понимаю, просто участвовать не хочу.

– Да, госпожа Ветана. Именно перестарались. И… вы же разрешите мне исправиться?

– Ваша светлость, не стоит переигрывать, – вежливо предостерегла я.

Канцлер сверкнул зубами в улыбке. М-да, Линетт я понимала. Тут есть за что любить.

– Ну, попробовать я должен был. Итак, Вета, у меня к вам предложение.

– Какое?

– Скажите, а вы хотите быть – Моринар?

Я аж головой замотала.

Вот спасибо! Сейчас во всей фамилии один Палач не женат.

То еще приобретение! Кому бы сплавить, хоть с доплатой? Нет уж, спасибо…

Канцлер наблюдал за мной с легкой улыбкой, видимо, прекрасно понимая, о чем я думаю. И когда я уже открыла рот, чтобы отказаться, добил:

– Ветана, я вас просто удочерю.

* * *Вот теперь мне поплохело окончательно. Я упала на стул и поглядела на канцлера умоляющими глазами.

– За что?

– Официально – за оказание мне помощи. И не спешите отказываться, Вета. Подумайте об этом с другой стороны.

Я – глава фамилии, в качестве Ветаны Моринар вы будете подчинены только мне. Я не заставлю вас выходить замуж или делать что-то неприемлемое для вас. Зато вы сможете заниматься лечением больных и дальше…

– А больных будете подбирать вы, ваша светлость?

– Частично. О том, что вы маг жизни, рано или поздно станет известно, и в качестве дочери канцлера, герцога, да и представительницы не самой дружелюбной фамилии… кстати – кузины Того Самого Белесого Палача…

Меня прорвало.

Истерический смех вырвался наружу, и канцлер протянул мне чашку со взваром.

– Вы не волнуйтесь так, Ветана. Рамон, конечно, не дар Светлого, но вы же будете членом его семьи. А к своим он относится очень… трепетно.

Вот это слово у меня меньше всего вязалось с Палачом.

Видимо, канцлер прочел это на моем лице, потому что вздохнул:

– Вета, я Рамона оправдывать не буду. История там была нехорошая, и во многом он виноват сам… Вы ее знаете?

– Я не собираю сплетни, ваша светлость.

Алонсо посмотрел чуть насмешливо:

– А я их не распространяю.

История там была грустная. Вы знаете про бунт герцога Корвина?

Я покачала головой.

– Рамон был помолвлен с его дочерью. Они на свадьбу ехали, попали на мятеж. Его родителей убили, Рамона не добили, тяжело ранили и с собой забрали. Для торговли…

– Его величество пошел бы на переговоры?

– Нет, – слово упало камнем. – Его величество пришел бы однажды ночью, и на месте замка остались бы лишь руины. И ужас, веющий над ними.