Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда-то они с Камилем были хорошими товарищами. Пятый был… нет, не его правой рукой, но очень близким доверенным лицом, к которому Лёд иногда обращался за советом. Считал его надежным, а в итоге получил нож в спину и уверенность в том, что абсолютно каждый может предать. Зато теперь Леднёв знал, как делать так, чтобы не предавали: надо держать в страхе, знать все слабые ниточки и умело дергать за них, давить на больное. Чтобы даже рыпнуться не посмели.

Камиль вздергивает голову, обшаривает беглым взглядом тонущий в полутьме склад и выхватывает согнувшуюся возле вороха искореженных металлических полок фигуру Артура.

Судя по тому, что руки заведены назад, тот прицеплен к ним наручниками. Херово дело.

— Что, пришел-таки окончательно сдать Севера? Как видишь, мы и без тебя справились, — насмехается Жигалов и кивает охраннику, приставившему к голове Камиля дуло автомата, — Пристрели его. Он нам без надобности.

— Эй-эй, полегче! Пятый, — Камиль дергается в сторону, но тут же получает новый пинок в живот.

Позади щелкает затвор автомата, и он поспешно добавляет, — Я еще кое-что знаю, так что могу быть полезен. Важное

— Кто? — фыркает Пятый, разворачиваясь к нему своим коротким корпусом и проводит ладонью по лысине, — Ты? Не смеши меня.

— А ты выслушай для начала, — Леднёв вскидывает голову и скалится окровавленными зубами."

"Они все здесь. Жигалов, Пятый, Валет, Дудаев. Все со своей сворой и шестерками. Могли бы прикончить Севера втихую, но не-ет, такое не по ним. Эти очень любят церемонии, надеются увидеть, как тот будет ползать у них в ногах и умолять оставить его в живых.

Хотят, чтобы поунижался. В прошлый раз с ним, Камилем, не вышло, так что, видимо, сейчас вся братия решила отыграться сполна. Что он, что Артур изначально должны были стать марионетками в руках этих уродов, а раз не получилось, то выход один — слить. И Леднев был уверен, что убьют их обоих.

Только какого черта здесь не видно людей Севера? Того же Шрама? Неужели всех перебили? Или… Шрам предал и сам всех переубивал еще по дороге? Поэтому никого нет.

— Может тебя порезать немного, чтобы ты поменьше грубил? — водя перед носом большим остро наточенным тесаком, приторно-ласковым голосом поинтересовался Дудаев, хищно прищурившись. Он любил поиграть со своими ножиками, кромсая жертву до последнего, пока та совсем не затихнет.

Камиль был уверен, что у этого урода даже привстал от предвкушения.

— Отвали от него пока, — бросает пренебрежительно Пятый, — Успеешь наиграться.