А зачем мне нужно чувствовать, что я не тряпка? Это что, у меня такое больное место? Да, я двадцать лет живу с ощущением, что я никому не нужен, потому что я недостаточно хорош, даже отец меня не любил, даже ему я не был нужен, но я молча это глотал, я терпел унижение и обиду, когда он открыто демонстрировал свою любовь к другим сыновьям и полное равнодушие ко мне. Я вел себя как тряпка и ничтожество, и теперь я хочу реабилитации. Нет, не так… Где-то вкралась ошибка. Я позволял отцу относиться ко мне как к ничтожеству, вот он так и относился.
А почему я ему это позволял? Потому что я хотел, чтобы мы были вместе, чтобы мы были семьей, и ради этого терпел, я хотел заботиться о нем, а он даже не замечал моей заботы, но я все равно терпел. Я очень его любил, я до самой его смерти так и не расстался до конца с мечтой, которую выпестовал, живя в интернате. И потом, он был не вполне адекватен, и это еще мягко сказано… Получается, вся моя боль – это разочарование от несбывшейся мечты.
Но мечта появилась уже после того, как отца посадили во второй раз, и после того, как мама снова ходила к Филановским просить, чтобы ей отдали детей. Мечта появилась после маминой смерти. И к тому, что она так и не сбылась, Филановские никакого отношения не имеют. Она не сбылась исключительно потому, что отец был таким, каким был. Вернее, каким стал после второй отсидки. Получается, Филановские должны расплатиться за то, что папа был таким, каким был, и за то, что я такой, какой я есть.
Это ведь я сам придумал себе мечту, они мне ее не навязывали, и это я сам терпел и сносил унижения, по собственной воле, это было мое решение, Филановские меня не заставляли. Черт, совсем запутался!
– Время истекло, – прервал его размышления голос Андрея, – даже если вы не успели доделать упражнение до конца, общую идею вы поняли. Если вам интересно, вы можете сделать его после занятий, дома или в дороге. Уверен, что многие из вас за эти пятнадцать минут успели усомниться в том, что их стремления имеют смысл.
И это правильно. Если как следует вдуматься, огромное количество того, к чему мы привыкли стремиться, чего привыкли добиваться, на самом деле бессмысленно. Нет никакой разницы, добьемся мы этого или нет. Человек хочет прославиться. Зачем? Он кладет на это многие годы, все свои силы, жертвует отношениями с людьми во имя того дела, которое при успешном завершении сделает его известным.
