Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Что касается меню на сегодняшний вечер, то не беспокойтесь, мы кое-что приготовили специально для вас, — он снова сверкнул своей неотразимой улыбкой, и добавил: — Гонг к переодеванию дадут в шесть, обед будет в восемь. Увидимся!

Затем он исчез, очевидно, поспешил вниз распорядиться насчет обеда и руководить поисками пропавших слуг. Тьюлип смущенно посмотрела на свою няню:

— Ты не думаешь, что они скрылись вместе — Когсворт и миссис Поттс? А может, они влюблены друг в друга?

Няня рассмеялась:

— Мне хотелось бы, чтобы так просто все и было, моя девочка, но нет.

Никто из них не дал мне ни малейшего повода заподозрить, что между ними что-то есть. Нет, боюсь, с ними произошло что-то ужасное.

Тьюлип вновь закатила глаза:

— Прекрати эти разговоры о проклятиях, няня! Я их слышать не могу!

Позднее тем же вечером в Большой столовой все было так, словно и не пропали две ключевые фигуры из прислуги. Зал выглядел великолепно, был украшен оранжерейными цветами, которыми утром удивлял Тьюлип ее Принц, и свечами, ярко горевшими в хрустальных вазочках, освещавших все вокруг неземным светом.

Тьюлип и няня уже наслаждались десертом, когда в столовую ввалился Принц — казалось, он был сильно не в себе.

— Счастлив видеть, леди, как вы уплетаете свой обед, когда во всем замке царит кавардак.

Принц выглядел ужасно помятым, словно постаревшим сразу на несколько лет после недавней схватки со зверем. Няня и Тьюлип просто уставились на Принца — они были в полной растерянности.

— Ты ничего не хочешь сказать, Тьюлип? Сидишь здесь и набиваешь брюхо, в то время как люди, которых я знаю с детства, страдают от страшных ударов судьбы?

На этот выпад ответила няня:

— Эй, послушайте, Принц! Не смейте разговаривать с ней в таком тоне! Она очень переживает и за них, и за вас. Мы обе переживаем!

Лицо Принца стало почти нечеловеческим, злым и жестоким. Няня даже испугалась, что Принц потерял рассудок.

— Не смотри на меня так, старуха! Не желаю ловить на себе твои злобные взгляды! А ты… — теперь он обрушил свой гнев на Тьюлип.

— Ты лживая лицемерка, ты играла моими чувствами, прикидывалась, что любишь меня, а на самом деле никогда не любила!

Тьюлип ахнула, разрыдалась и едва смогла ответить:

— Это неправда! Я действительно люблю тебя!

Лицо Принца сделалось мертвенно-бледным, глаза запали и потемнели от болезни, гнев его нарастал с каждым новым словом.