— Хорошо, подполковник Рогозин, — тихо сказал Гуров, как будто говорил сам с собой. — В этой ситуации можно поступить и иначе. Хотите вернуться в когорту честных и принципиальных людей? Если желаете, то я вам помогу сперва выбраться и из этого болота, а потом его же и осушить, образно говоря.
Рогозин метнул на Гурова горящий взгляд.
«Подполковник собран и деловит, — подумал Лев Иванович. — Наверное, таким он себя чувствовал когда-то, в бытность свою молодым лейтенантом, простым сыщиком. Мало опыта, но много гонора и желания переделать весь мир по образу и подобию… закона.
Жаль, что это состояние души у многих со временем проходит. Хорошо, что оно не всегда исчезает до конца. Этот подполковник еще инфицирован вирусом честности. Он по своей натуре не негодяй».
— Что вы хотите этим сказать? — спросил Рогозин.
— Я хочу, чтобы на вашем месте сидел человек, на которого я мог бы положиться как на самого себя. Он должен быть хорошим профессионалом. Во второй части вы меня устраиваете, а что нам делать с первой?
— Вы хотите дать мне шанс?
— Хочу, — кивнул Гуров.
— Я привык спасать людей от самих себя и от зла. Вас еще можно выручить, но только с вашей же помощью. Тащить бегемота из болота я не намерен. Сил не хватит. А вот человека, желающего выбраться, вполне смогу вытянуть. Запоминайте, что мне нужно от вас, чтобы отстоять в главке вашу фигуру, исправить положение в оперативно-разыскной работе в области и остаться в уверенности в том, что в ближайшие годы она здесь будет вестись с надлежащим рвением и умением.
На это вам ночь, Рогозин. К утру я жду от вас три рапорта, которые увезу в Москву и положу на стол руководства вместе со своими комментариями. Первый — анализ недостатков в работе оперативных подразделений области. Второй — ваши предложения насчет кадровой политики в подчиненной вам структуре. Третий, как вы понимаете, должен касаться тех лиц, которые мешают вам работать. Только аргументированно.
— Вы понимаете, Лев Иванович…
— Понимаю! Да, рапорт довольно неприятный, с душком.
Вроде как подсиживание своего начальства. С другой стороны, ваша деятельность тоже пахла не очень приятно. Выбирайте. Но я вам гарантирую, что рапорта ваши будут рассмотрены внимательно. Информация не выйдет из одного важного кабинета. Если такое произойдет, то за этим последует самая тщательная проверка вашего управления. После нее заведомо полетят погоны, и вам уже ничего не будет грозить.
— Я согласен, — заявил Рогозин.
