Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Крошечные отверстия перегородки позволяют применить выжидательную тактику до полугода жизни, а большие дефекты являются показанием к хирургии. Все зависит от размера дефекта и общего состояния новорожденного.

– Сейчас нельзя точно спрогнозировать итог? – спрашивает, нахмурившись, Андрей.

– Предыдущие результаты исследования, откровенно говоря, сомнительны. Не настолько всё опасно и страшно, как там расписано, – пожимает плечами доктор. – Когда ребёнок родится, запустится другой круг кровообращения, поменяется давление и тогда, возможно, дефект затянется сам.

В нашем центре есть все необходимое для лечения детей с указанной патологией. При необходимости операции она будет выполнена в наилучших для этого условиях. Мы будем тщательно наблюдать за вашей женой, не волнуйтесь!

Щёки мгновенно вспыхивают после сказанных врачом слов, а выражение лица Андрея при этом не меняется. Оно такое же сосредоточенное и серьёзное, как и раньше.

Вердикт лучших специалистов столицы даёт мне осязаемую надежду на то, что после родов никакой операции не понадобится.

Всё ещё может перемениться, и наш малыш будет здоров.

– Перекусим в ресторане, а потом назад, – поясняет Андрей, паркуясь в оживленной части Москвы.

Видно, что он здесь как рыба в воде. Раньше Лера рассказывала, что отец часто мотался в столицу по рабочим вопросам. К собственному стыду я никогда не была в Москве, поэтому, раскрыв рот, наблюдаю за всем, что вижу.

В меню ресторана столько неизвестный мне названий, что глаза хаотично бегают по страницам.

– Я выберу на свой вкус? – спрашивает Андрей, когда к нашему столику подходит официант.

– Да, пожалуйста.

Он заказывает сырный суп, запеченную рыбу с овощами, десерт с причудливым названием и яблочный сок. Когда всё это приносят за наш столик, рот мгновенно наполняется слюной.

– Спасибо тебе за эту поездку. В клинике чуткие врачи и хорошее оборудование, – произношу, обращаясь к Андрею. – В городе, где я жила, меня страшили не совсем благоприятным исходом вплоть до летального.

– Руки бы им оторвать за то, что они понаписали, – отвечает строгим голосом Муратов, заставив меня при этом улыбнуться.

Похоже, что не я одна волновалась. Он тоже.

– Всё принесли, кроме кофе, – обращает внимание Андрей минутой позже. – Я подойду к бару на минуту. Сейчас вернусь.

Андрей поднимается с места и куда-то уходит. Я в это время с интересом поглядываю на улицу и проходящих за окном людей.