Чертова баба читать онлайн

Ее крайне интересовало, что же было потом, после того, как она «с Маней разругалась из-за Малякина»?

— К тому же, что о ней, об этой Лиде, скажешь? — пожала плечами Малякина. — Мышка серая… Безответная. Все «да-да», все кивает, со всем соглашается, внимательно слушает — только не поймешь, понимает или нет? Что ей не сделают, все ей хорошо.

— Неужели? — удивилась Светлова, у которой от Лиды осталось совсем иное впечатление.

— Вообще-то, она в доме у Погребижских уже довольно давно появилась.

— Вот как?

— Понимаете, тогда все члены Союза писателей по статусу имели право завести секретаря.

"Обычно оформляли на эту должность фиктивно каких-то бедных родственников, детей знакомых — чтобы стаж трудовой человеку шел. Тогда ведь, знаете, как было — два месяца нигде не работаешь, уже тунеядец. Вот и эту Лиду так же оформили. Она вроде все куда-то поступала, поступала в какой институт — просто вечность целую, — да так и не поступила! Нигде не работала, ничего не умела.

— И что же — не поступила эта Лида в институт, а дальше?

— Ну, вот… А Маня Погребижская тогда уж была членом Союза писателей.

Ну, вот эту Лиду, чтобы помочь бедной девушке, неудачнице, и оформили. А потом как-то все так и пошло — Лида, и правда, как говорят, стала вести Манины дела и прямо-таки заправским секретарем сделалась.

— Да-да, и я что-то слышала об этом…

— Прямо говорят, чуть не главней самой Мани стала. Бедного моего Малякина так по телефону отчитала и сама лично отставку ему дала. И даже До тела Погребижской не допустила.

«Это точно, — подумала про себя Светлова. — Главней самой Мани».

— А доктор Милованов?

— А что доктор? — пожала плечами Малякина. — Милейший человек. Все их семейство. Погребижских, пользовал, еще Маниной маменьки! был приятель.

— А от чего он их лечил-то?

— Да всех и от всего. Он ведь талант уникальный. Вообще-то, он специалист по заболеваниям крови, гематолог.

— А сама Мария Иннокентьевна от чего, от каких заболеваний страдает, не знаете?

— А чего ей страдать? — удивилась Малякина. — Она всегда здоровая была.

Здорова, как… как… — Жена писателя, по-видимому, передумала и не стала завершать не слишком изящное сравнение. — Ну, в общем, ничем она никогда не страдала.