Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

На человечество…

А собаки?

Почему она избавилась от собак?

Какая муха ее укусила? Точней сказать, может, собака ее и укусила?

В общем, столь существенные изменения в характере в состоянии заметить только близкие люди, рассудила Анна…

И потом… Никогда не надо думать, что узнал от свидетеля всю подноготную, выпотрошил подчистую. Никогда «просто разговор» не бывает лишним, что-то да выплывет еще. Просто, когда неспешно беседуешь, и вот так — слово за слово…

В расчете на это Светлова и отправилась снова в гости.

На этот раз к золовке Погребижской.

И не прогадала — ее радушно угостили чаем «Ахмад» и даже домашним печеньем.

— Елизавета Львовна, вы не припомните, может, были в характере у Марии Иннокентьевны и даже какие-то странные черты? — «Откушав чаю», как сказал бы помещик Федуев, поинтересовалась Светлова. — Ну, точнее сказать… не странные а… шокирующие? Может, жестокость какая-то проскальзывала в поведении? Почему она теперь вдруг даже от своих собак избавилась?

— Да нет, ничего такого я не замечала, — удивленно пожала плечами Елизавета Львовна.

— Никаких «странных черт», как вы изволили выразиться.

Насчет собак — сама поражаюсь. Она ведь, честно сказать, не могла прежде без своих мосек и дня прожить."

"— Но неужели ее отношения с бывшим мужем, например, были такими уж безоблачными? — настаивала Аня.

— Ну, не безоблачные… конечно. Ничего безоблачного в этом мире не бывает. Даже на самые лучшие отношения наползают тучи.

— Вот именно!

— Но…

— Но что — но?

— Оба они были очень славными, очень хорошими людьми.

— Н-да… — вздохнула Светлова. «Насчет Леши спорить не буду, — подумала она. — А вот что касается его бывшей жены…»

Анна вспомнила синий взор Погребижской, сжал в ее руке, уголки губ в беспощадной усмешке… И длинный список, который она, Света уже составила: жертвы!

— Судя по вашему лицу, я вас не убедила? догадалась Елизавета Львовна.