Телефонировавший сообщил, что столкнувший сегодня с перрона даму убийца — это не кто иной, как постоялец двадцать шестого нумера гостиницы «Гранд-отель» Клим Пантелеевич Ардашев, который несколько часов назад проник в комнату, где проживала покойная, по адресу: Темерницкая, 29, квартира нумер три «А» и украл чемодан с её вещами. Самое удивительное, что посланный мною помощник пристава, опросив портье гостиницы «Гранд-отель», подтвердил слова анонима. Он засвидетельствовал, что вы сами сообщили о принадлежности чемодана госпоже Миловзоровой.
Пока вы были у цирюльника, ваш нумер вскрыли, и в нём оказался чемодан с исключительно дамским содержимым. Его доставят сюда с минуты на минуту. И это ещё не всё. Околоточный надзиратель опросил соседей покойной. Один из них, услышав стук каблуков по лестнице, выглянул в открытое окно и увидел вас, спускающимся с чемоданом из комнаты теперь уже покойной квартирантки. Свидетеля тоже скоро привезут на ваше опознание.
Кроме того, состоится и следственное действие с участием носильщика, запомнившего человека, толкнувшего на рельсы потерпевшую. По его словам, это был хорошо одетый барин. — Следователь повернулся и, глядя в лицо Климу, продолжил: — И это опять-таки ещё не все плохие для вас новости. В сумочке погибшей найдено адресованное вам письмо. Она не успела его отправить. В нём всего одна строка: «Клим, прости, я боюсь и потому убежала от тебя». Надо же, как вы её запугали!.
. Думаете, теперь всё? И снова — нет! Полиция установила личность покойной. Выяснилось, что она — супруга председателя Екатеринодарского окружного суда, действительного статского советника Миловзорова. Мы отбили ему телеграмму и получили ответную, что он сегодня выезжает в Ростов… Вы же видите, что звёзды сошлись против вас и вам не отвертеться. Ни один адвокат вам не поможет, и даже Плевако не взялся бы за вашу защиту ни за какие гонорары, потому что вердикт присяжных известен заранее: виновен.
Приговор будет самый строгий, какой только предусмотрен статьей о предумышленном смертоубийстве. Уж поверьте, муж покойной приложит к этому руку. Эх, Клим Пантелеевич, зачем вы сгубили свою молодую жизнь? Как вы решились на смертный грех? Почему? Из-за ревности? Обидела она вас? Так расстались бы и всё! Убивать-то зачем? — Валенкамп развёл руки в стороны. — Я не понимаю. Хоть застрелите меня, не понимаю.
