Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Из огня выметнулся Мрак, заорал:

– Олег, задержи! Оттесни! У тебя это лучше…

Олег бросился в ту сторону, как ударенный копытом, смел погоню, выставил силовой щит, а когда начали теснить, бездумно ударил зарядом антиматерии. Вспыхнул страшный плазменный свет, от грохота тряслась вся атомная решетка, а его бросило на колени.

Вместо картинной галереи, чем раньше казался коридор, перед ним тянулась вдаль широкая труба со вздутиями и потеками застывшего металла на стенах. На полу лужицы металла быстро остывали, меняли цвет с красного на багровый.

Но труба, как ни дико, устояла, он ощутил благоговейный страх, ибо нет, просто нет материи, способной выдержать такие звездные температуры!

Истончившийся слух подсказал, откуда надвигается опасность, тут же выстрелил в ту сторону комком антиматерии. Перед глазами слабо блеснуло, а темная пулька, что способна разнести вдрызг горный хребет, пронеслась вперед, все замедляя движение и… зависла, схваченная мощным силовым полем.

Олег закричал, метнулся в ту сторону, перед ним возникали завесы из силовых полей, просто опускались стены из перестроенного металла, блистали лучи смертоносных лазеров, он орал что-то дикое, звериное, ломился через удары, кровь, грохот, ломал, крушил, разносил, потом замелькали застывшие бледные лица с выпученными глазами, он с трудом продавливался через вязкий воздух и убивал, убивал, убивал…

Внезапно весь мир вспыхнул в ужасающе ярком и жарком огне.

Со всех сторон жутко и страшно ударил жар, начал сжигать его кожу, свет выжег глаза, ослепил все нейроны.

Его сплющило, швырнуло, вынесло за пределы огня, дальше погнала страшная волна разрушения, он видел, что его настигает стена раскаленной плазмы. Сверхновая, мелькнуло в затуманенном сознании, но почему, откуда…

Мозг юлил, отказывался признать страшное, что это Мрак, давая жалкий шанс на спасение, услал задерживать погоню, а сам к озеру антиматерии, прорвал силовой щит и… собой, своим телом взорвал Большой Лазер. Чудовищной энергии хватило, чтобы разнесло батискаф, а чудовищный жар воспламенил всю связку из пяти нейтронных звезд.

Ему стало дурно, он оглянулся, шар из раскаленной до безумных температур плазмы догонял так стремительно, что он сперва остановился обреченно, потом в последний миг нырнул, успел ощутить, как волна перестроенной, вырожденной плазмы пронеслась над головой…

Когда он вынырнул, заставил себя вынырнуть, а это потребовало нечеловеческих усилий, все в нем хрипело, все истекало кровью.