Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Олег спросил ехидно:

– А если бы там был парень? Бросился бы спасать?

– Парень должен выкарабкиваться сам, – отрезал Мрак. – Не может, пошел на фиг! Природа для продления вида отбирает сильнейших. Меня, к примеру. А потеря каждой женщины невосполнима.

– Ого, – сказал Олег с уважением, – как заговорил! Смотри, и ты, Мрак, станешь таким мудрым-мудрым…

Мрак содрогнулся:

– Не приведи боги!

Он дико взревел, заулюлюкал, ускорил полет, проламывая разреженный воздух с такой силой, что тот трещал и сгорал на поверхности силового скафандра.

Вскоре Мрак уже выглядел как хвостатая комета. Пара станций раннего обнаружения явно отметит вхождение в атмосферу крупного болида, даже рассчитает траекторию и примерное место падения… но в указанном месте ничего не рухнет, так что в записях появится что-то о рассыпании в плотных слоях атмосферы.

Олег шел следом ровно, пробовал себя на разных режимах этого странного, нет, уже не странного полета, смотрел во все стороны сперва в привычном диапазоне, только потихоньку расширял за инфракрасный и ультрафиолет, пробовал радиозрение, гамма-лучи…

В какой-то миг вся темная, словно ночью, поверхность земли заискрилась крохотными желтыми точками, размером с острие булавки.

Он не сразу сообразил, что его взору открылись все клады, закопанные на малой глубине. Кто-то закапывал золото «на черный день», кто-то собирал на большую покупку, разбойники в земле хранили награбленное, а викинги попросту так обогащали родную землю, полагая, что она станет богаче, сильнее.

Он напряг зрение, и вся ночь внизу заблистала золотом. Теперь он видел все клады, на любой глубине, и даже золотые жилы. Увеличивая масштаб, словно выдвигал перед глазами мощный бинокль, рассмотрел отдельные самородки, вон там даже с конскую голову, а там длинная узкая жила песка, но добротная жила, длинная, как будто анаконда в милю длиной вытянулась вдоль реки, а хвост упрятала в лес…

Впереди Мрак довольно ухал, все наращивал скорость.

Сколько он помнит Мрака, для него главное – скорость. И на коня верхом сел первым он, потому что конь – это скорость…

Далеко внизу поверхность выглядела ровной, как расплавленный воск, но он перешел на телескопическое зрение, увидел ровную безжизненную пустыню. Барханы тянулись до самого горизонта, постепенно измельчаясь.