Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— А вас, товарищ Сопронов, я в данный момент не спрашивал! С вами у меня разговор по отдельности! — У Скачкова дернулись то ли ворошиловские, то ли папанинские усы.

Сопронов презрительно ухмыльнулся, но смолчал, и Скачков продолжал «распеканцию». (Так в местном кругу счетовод Зырин окрестил ругань уполномоченных. Володе, кстати, с самого начала велено было выйти в коридор, он сперва разобиделся, но позже, пусть и не сразу, остался доволен. Ушел домой.)

Силосом и займом скачковская распеканция не закончилась, перешла на «повсеместное разведение кроликов», затем на взимание страховки, потом на мельницу и на гарнцевый сбор, а завершилась шестью сталинскими условиями и опять же Самоварихой:

— Под вашу личную ответственность, товарищ Куземкин и особо, товарищ Сопронов! Имейте в виду…

Игнаха, конечно, знал, что надо «иметь в виду».

Веричев, бывший лесник и теперешний предсельсовета, отнюдь не спешил ставить Игнаху в председатели сельпо. Ольховицу надо было завоевывать хитростью и терпением.

Игнаха, сжав челюсти, промолчал, а Митька облегченно вздохнул. Все-таки не ему одному придется теперь отбрехиваться за упрямую бабу.

— Предлагаю в бесспорном порядке завтра же собрать общее собрание по всем этим вопросам! — Скачков перестал ходить. — А тебе, товарищ Сопронов, есть еще задание отдельно. Срочно выявить, что известно про кулацкое хозяйство Ивана Рогова. Пришла телеграмма из области, Павел Рогов сбежал с высылки… Не исключено, что вооружен и опасен. В каком состоянии твое оружие?

— Наган у меня давно сдан! — не выдержал наконец Игнаха.

— И вам, товарищ Скачков, это давно известно. В тюрьму с наганом не садят…

Скачков как ни в чем не бывало проглотил сопроновскую пилюлю. Он уже и забыл, что сам оформлял дело на Сопронова за троцкистский уклон. Скачков подзабыл, а вот Сопронов-то помнил. Нет, не мог он забыть такой скачковской несправедливости и сейчас. Испытывая нарастающую боль в темени, почуял приближение припадка.

— Хорошо, хорошо! — как бы примиряюще сказал Скачков и уселся за стол.

— Ружья охотничьи есть в Шибанихе? Нет? Есть в Ольховице! Если потребуется, обойдемся и ружьями. А пока… Вызвать сюда этого вашего поэта… Как его? Шумейкин, Бадейкин…

— Судейкин! — подсказал Митя. — Акиндин Ливодорович.

— Вот, вот, Судейкин. Одна нога здесь, другая там.

— Счас!

— А ты, товарищ Сопронов, тоже можешь идти! Готовь доклад к завтрашнему собранью."

"Скачков с Микуленком остались на какое-то время одни.