Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Раз, и Нэлли больше нет. На её месте призрак.

Но вдруг в моей жизни снова появился он, и я воскресла.

- Что я тебе сделала, что бы ты так меня не уважал, Демид? Так ненавидел?!

Смахиваю с лица непрошенные слёзы.

- Отвечай! – срываюсь на крик, а он молчит."

"Красивые губы сжаты в линию, синие глаза сверкают в полумраке. Он напряжён до того, что на шее проступают вены. Но молчит. Проходит вслед за мной в большую комнату.

Я так и пячусь, а он преследует. Вздёргиваю подбородок. Держусь из последних сил.

И не могу отвести от него взгляда.

На нём белая футболка, контрастирующая со смуглой кожей, и чёрные штаны из мягкой на вид ткани. Он какой-то чертовский домашний. Свой.

Он надвигается. А я вся дрожу.

- Ты должен оставить меня в покое, - умоляю, когда он подходит так близко, что я кожей чувствую его тепло. – Пожалуйста.

Если только он сейчас сорвётся… Сорвусь ли я?

Кусаю нижнюю губу, пока тело бьётся в ознобе.

- Смотри мне в глаза, - приказывает он, а я подчиняюсь. И сразу же падаю на дно синей бездны.

- Ты ещё не поняла? Я не могу… - он скользит лихорадочным взглядом по моему лицу. – Я не могу оставить тебя в покое, Нэлли.

О мой бог.

- Семь, сука, лет думал что могу, - усмехается он. Снова смотрит на меня диким, голодным взглядом. – И как наркоман сорвался на дозу, стоило только увидеть тебя.

- Демид…

- Молчи, - он обнимает мои дрожащие плечи ладонями и целует в лоб.

Демид Адаров целомудренно целует меня в лоб. Это сон?..

Нет, не сон.

Его тёплые губы невесомо скользят по моей линии роста волос.

Горячие сильные пальцы чуть сжимают плечи. Он как будто действительно держится из последних сил.

- Ты сам сказал, - отстраняюсь и не даю ему больше прикасаться к себе, - прошло семь лет.

- И? Хоть сто, - он чуть задирает голову, а я не могу им налюбоваться.

Боже.

- Ты не понимаешь, - мотаю головой.

- Не понимаю что? Нэлли, я знаю, что поступил как мудак. Последний.

- Прошу, давай не будем о прошлом, - обнимаю себя руками. – Просто прими факт того, что, между нами, ничего не может быть.

Ничего. И никогда. Так будет лучше для нас обоих.

- Правда? – обманчиво заинтересованно спрашивает Адаров.

Отходит от меня, садится на диван, где я ещё недавно лежала и достаёт из-под одеяла секс-игрушку.

- Между нами ничего не будет, но по ночам я буду мастурбировать, представляя тебя? Ведь у тебя такая логика? Я прав? – он ждёт моего ответа, а я стою в ступоре, онемевшая. – Прав, - делает вывод он.

- Тебя в моих фантазиях не было, не беспокойся.