Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Я очень благодарен Павлову, с которым я когда-то вместе служил, за то, что он создал в бригаде нештатный мобильный отряд и поставил меня им командовать. В отряде я имею возможность развивать новые формы и способы ведения войны, которые дойдут до наших командиров очень не скоро. Хотя результаты боевой работы они видят уже сейчас, очевидно даже не понимая, как это работает. Для них это всё – игрушки.

- Это ты сейчас про «Скифа»? – улыбнувшись, уточнил Гусев.

- И про него то же.

- Он тебе скажет, что не успевает за всем следить, - усмехнулся Женя.

– Мол, вся бригада на нём и рутина служебная, ещё не хватало обращать внимание на всякие игрушки!

- К Михайлову у меня сложные чувства. Где-то он молодец и красавчик, а где-то я прямо слов не могу подобрать, чтобы обрисовать его поступки, в основе которых лежит его чрезмерное самомнение и небывалое тщеславие. Если ему пообещали звезду Героя за эту Петровку, то он всю бригаду положит с лёгким сердцем в стремлении доказать, что звезды он достоин, как никто другой…

- Помню, как он завернул представление на Героя, написанное Дужниковым на танкиста с танкового батальона, который в бою спалил два вражеских танка и БМП, так Коля прилюдно заявил, что пока ему самому Родина звезду не вручит, в бригаде никто Героем не станет.

Весь штаб слышал.

Обсуждая командира, офицеры услышали свист приближающегося снаряда и присели, чтобы переждать осколки и куски земли, разлетающиеся при взрыве.

Снаряд упал метрах в ста впереди. Когда же прошли немного вперёд, им навстречу показались бойцы штурмового взвода. Сержант Азаров доложил Гусеву о готовности взвода к работе.

- Это вас там арта накрыла? – спросил комбат, выслушав доклад.

- Ну, рядом легло, - отмахнулся Рамиль. – Царапнуло немного, я пластырем заклеил… до следующей свадьбы уже заживёт.

Командир штурмового взвода улыбнулся. Формально он был ранен, и имел все правовые основания, чтобы не участвовать в предстоящем бою – ему достаточно было объявить себя «трёхсотым» и слегка покривить лицо в мнимых страданиях, но он не делал этого, а шёл вперёд, где его ждал тяжёлый бой.

***

Как и задумывалось, повторная атака началась с выхода на открытое поле остатков первой роты, которых вёл лейтенант Елизаров. В первые минуты большая часть идущих людей погибла, но «Шеф» и «Ланцет» сумели обнаружить и уничтожить двух вражеских пулемётчиков и гранатомётчика.