Он торопливо бежал вниз, семеня и наклоняясь как можно ниже. Пираты уже стали переодеваться в обновы — кто-то надел темные очки и шляпки от солнца, нимало не смущаясь, что женское. Другие натянули шорты, розовые или голубые, и босоножки без каблуков. Василий так старался уменьшиться в размерах, горбился и наклонялся, что впопыхах не видел палубы под ногами. Зацепил ногой железку, грохнулся. Гул пошел по всему кораблю. Торопливо поднялся. Показалось, что пираты бросили все дела и подозрительно рассматривают, что это за бык такой шлепнулся на палубу.
Головы не поднять, потому изо всех сил косит глазами, пытаясь увидеть, не бегут ли уже к нему;
— к счастью, все заняты своим. Проклиная все круизные лайнеры на свете, осторожно ковыляет к трапу. Видит катер в сторонке, пробирается к нему. Катер, вернее, старая моторная лодка, полупуста. На корме сидит грустный старый дед, смотрит в воду, будто оттуда вот-вот его счастье вынырнет. А может, расстроился, что не дали тряхнуть стариной и показать молодым, как надо потрошить лохов на корыте.
Василий швырнул тюк прямо в голову деда, прыгнул в теплую воду, придерживая дурацкую шляпу обеими руками. Пока дед соображал, откуда и чего свалилось, Василий в два гребка оказался у борта. Рывком забросил мощное тело в лодку. Когда дед сумел выбраться из-под вороха белья, то увидел незнакомое круглое лицо, бешеные серо-голубые глаза… здоровенная ручища ухватила за шею, хрустнули позвонки, мир дернулся и погас от дикой боли.
Василий пристроил дохлого деда к тюку, будто тот задремал на солнышке.
Мотор тихо затарахтел на малых оборотах, катер осторожно направляется к другим лодкам. Больше оборотов не стал давать, даже заглушил мотор, будто заглох. Оказавшись последним, снова завел двигатель и повел лодку вслед за остальными. Первой идет желто-белая яхта, куда увели Алику. Волновался, мысли метались туда-сюда, бились в череп, как пчелы о стекло. Пальцы так сдавили рукоять управления, будто собрался вырвать с корнем и разломать на кусочки.
Шли долго, к удивлению Василия, около полутора часов на предельной скорости. Морской воздух, брызги прохладной воды и долгий путь немного успокоили. Еще не знал, что будет делать и как вообще спасать Алику, но главное, она жива и невредима. И скорее всего, такой же невредимой и останется до определенного момента. Красивых женщин не похищают, чтобы пытать и мучить. Еще когда Алику вели на яхту, Василий заметил, как бережно старались обращаться с ней конвоиры.
