Непрерывный грохот перестал восприниматься как раздражитель, стал нормальным звуковым фоном, а прекратись — рухнувшая тишина убьет разорвавшейся бомбой.
Все вокруг исчезло, пространство и время слились в единое измерение бытия. И только одна мысль упорно царапала душу, не давая ей свернуться от страха в комочек размером с молекулу и убежать в ботинки под пятку — сидящая рядом беспомощная девушка. Василий не твердил сам себе, что должен спасти и выполнить. Внутри ощущал железный стержень мужских обязанностей.
Тяжелое, неповоротливое тело вдруг почувствовало едва заметное изменение. Давящая со всех сторон пустота чуть-чуть отпустила. Непрерывный адский гул сменился частыми взрывами и ударами. Василий начал различать паузы! Мертвый, слепящий свет плазмы становится прерывистым, мерцающим! Ни о чем не думая, сосредоточившись на чувствах, без эмоций вглядывался и слушал окружающее, фиксируя малейшие изменения. Голос грома не гремит, стал ворчливым, рычащим, словно обессиленный зверь отступает обратно в свою нору и клыки молнии не так ослепительно блистают.
Тьма густеет."
"Самолет по-прежнему летел в никуда, но летел! Очень медленно и трудно, чуть не со скрипом, Василий скосил глаза. Показалось, что по очереди, сначала правый, потом левый. Сфокусировал взгляд на высотомере. Светящаяся стрелка указывает на шесть или восемь тысяч метров! «Чушь, глюки! — подумал он, — на такой высоте мы бы задохнулись и замерзли». Моргал, таращился изо всех сил, пытаясь лучше рассмотреть цифры.
Протереть глаза не решался — боялся отпустить штурвал. Кое-как проморгался, рассмотрел — три тысячи метров. От сердца сразу отлегло, успокоился и даже повеселел. Гром уже явственно стихал, тьма незаметно перешла в белый туман, весь в темно-синих трупных пятнах. Ветер по прежнему твердо держит за хвост, регулярно встряхивает, будто проверяя, не выпадет ли кто? Вот будет веселье!
На свет божий явственно выступил нос самолета и Василий с немалым изумлением обнаруживает вращающийся винт.
Он почему-то совершенно забыл в непрерывном грохоте, что мотор работает. Все чувства разом проснулись, адреналин хлынул в кровь, Василий принялся лихорадочно осматривать приборы. Взгляд споткнулся и прилип к показателю количества топлива. Проклятого fuel заметно убавилось, но еще оставалось. В животе появился горячий ком. Рос, гнал кровь по деревянному телу. Тепло охватило всего и Василий стал чувствовать себя самого от ушей до кончиков пальцев на ногах.
