Между ними изредка пробегают маленькие толи человечки, толи обезьяны. Воздух очень теплый, влажный, насыщенный запахами экваториального леса. Кажется, что едешь по нескончаемому ботаническому саду. Яркие пестрые попугаи стаями летают над машиной, садятся на деревья и ветви словно покрываются лоскутным покрывалом. Удивительная природа резко контрастирует с бедностью местных жителей. Из-за теплого климата люди одеваются в тонкие тряпки, живут в хижинах, шалашах и хибарах из картона или пластика. Жилища дурно пахнут, над ними роятся насекомые.
Дети бродят по грязной земле, голые и пузатые от недоедания."
"Оказывается, кто побогаче, жили ближе к морю и зарабатывали себе на жизнь обслуживанием туристов. Остальные работали на маленьких заводиках по производству циновок, дешевой плетеной мебели или подсобными рабочими в порту. Многие вообще нигде не работали и жили тем, что находили в джунглях. Вдобавок ко всем бедам здесь, оказывается, были партизаны, борющиеся с правительством. То ли за свободу местных дикарей, то ли за свободу половых извращений, Василий так и не понял.
К счастью, оказалось, что в это время года у партизан период гнездования. Они ушли вглубь острова и чего-то там делали, не беспокоя остальных жителей острова. После нескольких минут неторопливой езды по колдобинам за маленькой рощей открылся пейзаж — церковь на фоне тропических пальм. Белый храм, а позади ярко-зеленая стена джунглей. Белое с позолотой куполов на фоне зелени выглядело, как новогодний подарок. Василий подвел машину к домику возле церкви.
Именно тут наверно жил отец-настоятель храма. Вышли из машины и Алика сразу подошла к клумбе с цветами, а Василий постучал в дверь. Послышались тяжелые шаги, дверь распахнулась. На порог безбоязненно вышел мужчина старше пятидесяти в белой рубашке навыпуск и белых брюках — обычная одежда местных среднего достатка. Седые волосы ровно ниспадают на плечи, борода аккуратно подстрижена. Лицо круглое, вокруг глаз множество морщинок и глубокие складки вокруг рта. Темные карие глаза требовательно уставились на Василия.
Барабанщиков поздоровался, назвал кодовую фразу, священник ответил. Разговор мужчин Алика не слушала, ей не интересно. Увлеченно рассматривала клумбу с невиданными прежде цветами и жалела, что нечем сфотографировать такую красоту. Батюшка предложил немного обождать, скрылся за дверью. Потом вышел, пригласил в храм. Василий начал было, что им некогда, но батюшка коротко произнес:
— Не на молитву, — и направился в церковь.
