Вы представляете, сколько он черпнет воды при такой осадке, если будут разрушены кормовые переборки!
– А что, – ухватился за эту мысль Буторин. – Ребята, кажется, дело говорят. Может получиться.
– А вы сами? – хмуро поинтересовался Шелестов. – Камикадзе!
– Так мы спасжилеты наденем и метров за сто сиганем в воду. Может, подберете нас потом на шлюпке. Вдвоем как раз управимся!
Шелестов грохнул кулаком по приборной доске катера и резко бросил: «Давай! Делаем!» И работа закипела. Оперативники вместе с моряками открывали кормовые ниши, где были закреплены мины и глубинные бомбы.
Со всеми предосторожностями заряды переносили на нос катера, закрепляли там, а потом накрывали остатками маскировочной сети. Туда же под сетку перекатили и контактные морские мины на якорных тележках. Затем сеть привязывали к линиям ограждения, к кронштейнам на рубке, чтобы ее, упаси боже, не сорвало ветром во время атаки. Взрыватели на глубинных бомбах установили «на удар».
Оперативники и моряки, помогавшие эвакуации рыбаков, остались в моторной шлюпке.
Туда же перевели и Хейли, понуро опустившего голову. Шелестов достал нож и разрезал веревку на руках американца. Тот только кивнул и уселся в шлюпке, уныло глядя на катер и русских моряков в нем, готовящихся к смертельной операции. Запрыгнув на борт катера, Максим подошел к морякам, которые старательно поправляли и застегивали морские спасательные жилеты. На голове у Водорезова красовалась японская офицерская морская фуражка с белым чехлом. Копаев надел матросскую мягкую фуражку.
Моряки надеялись, что с борта крейсера в бинокль никто не разглядит, что катером управляют люди не в японской военной форме. Тем более на каждом японский спасжилет, скрывавший большую часть торса. Осмотрев обоих моряков, Шелестов поморщился. Авантюра, чистейшей воды авантюра, но идея могла сработать. И чтобы спасти судно, экипаж и ученых, придется рискнуть."
"– Вот что, ребята! – Шелестов положил руки на плечи мотористам, внимательно посмотрел в глаза одному, другому. Затем тихо сказал: – Напрасно рисковать я вам запрещаю.
Нельзя погибать просто потому, что хочется погибнуть или стыдно перед погибающими товарищами. Ненависть должна быть адресной, направленной на конкретного врага, а не внутрь себя, не со своей совестью воевать. Если у вас не получится взорвать японский крейсер и «Профессор Молчанов» погибнет, если вы останетесь живы, то сможете и дальше сражаться с врагом и служить Родине в эту трудную годину. Помните, пустая смерть не нужна никому.
