Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ни следа пыли, причем выбить его, насколько я знала, никто не удосужился. Чистой оказалась и кровать, даже следов страсти не осталось. Я вспомнила, как запахло озоном, когда я огрела мужа подушкой. Снова благословенная магия? Интересный эффект. Я представила, как отлавливаю Виктора, чтобы потребовать от него исполнить супружеский долг, скажем, в бальной зале, для пущей чистоты, и захихикала.

Что ж, придется с показательно-воспитательными мерами ограничиться будуаром. Там почти ничего не изменилось.

Я постучалась в комнату к экономке.

— Аглая, я просила навести порядок в моих покоях.

— Мы навели порядок и повесили упавший балдахин, как вы и велели.

И все же в ее голосе мне почудилась неуверенность, будто она сама уже начинала понимать, что зря продолжает эту забастовку.

— Что ж, я сама виновата, — сказала я. — Без четкого ТЗ и результат ХЗ. Пойдем, я объясню тебе, что имею в виду, когда прошу навести порядок.

Я завела Аглаю в будуар. Огляделась. Солнце уже спряталось за домами, и в комнате стояли сумерки.

Затянула я с воспитательными мерами, скоро не только пыли, но и мебели не разглядишь. А к свечам я так и не привыкла. Первоначальный романтический ореол, с ними связанный, давно угас, и стало очевидно, что даже дохленькая лампочка светит ярче шандала на шесть свечей. Но остатков школьного курса физики в моей голове явно не хватит, чтобы изобрести электрическое освещение. Может быть, когда-нибудь, потом. Впрочем… Я вспомнила, как с моих пальцев слетела шаровая молния, запах озона в самоочистившейся спальне.

Подняла перед собой чуть согнутую ладонь, восстанавливая в памяти подсказку мужа про поток силы. Будуар озарило холодное сияние появившегося в моей ладони шарика размером с мандаринку. Я даже зажмурилась, и на внутренней стороне век поплыли темные пятна, но когда я открыла глаза, старательно глядя мимо сияющего шара, он не угас. И в этом свете было ясно видно, насколько изумлена Аглая.

— Ну вот, с освещением разобрались, — преувеличенно бодро сообщила я.

— Теперь давай разбираться с лингвистической казуистикой в трактовке чистоты и порядка.

Как удачно, что мне придется в это время побыть подсвечником — вроде как и при деле, и не буду терзаться угрызениями совести, что стою, когда другие работают.

Глаза Аглаи на миг остекленели, но она быстро изобразила невозмутимое выражение лица.

— Как прикажете, барыня.

— Да, я буду приказывать, а ты — делать и запоминать.