К слову нередко именно с таких миров ордена Адептус Астартес набирали себе рекрутов. Были даже откровенно дикие миры, на которых и губернатор-то предпочитал жить вне планеты. Из жителей ещё и таких планет набирали рекрутов. Но были и такие миры как аграрные, на которых выращивали продовольствие для других миров Империума. На хорошем аграрном мире, была куча плодородной земли и почти вся она была занята полями. Большая часть такого мира, могла бы называться сельской местностью. Такой мир в случае атаки орков защищали бы куда большие силы, так как он один, нередко кормил кучу других миров.
Были также миры-ульи, жизнь на которых была… Мягко говоря неуютной. Из-за множества производств там были в основном пустоши на месте природы, а в самих городах с миллиардным населением, была развита преступность, голод и бедность. Однако такие жестокие условия вместе с огромной численность населения, делали такие миры прекрасным местом для рекрутинга. Полки Астра Милитарум могли восполнять там свою численность на целые миллионы за раз.
Были и миры-кузни, которые принадлежали Адептус Механикус и на которых они делали технику для Империума. Такие миры были полностью предназначены под одну цель в виде производства, но защита у них была на самом высшем уровне, поскольку они могли даже производить титанов, в таком случае на помощь такому миру даже могли придти космодесантники. Атаковать такой мир было крайне трудной задачей как для хаоситов, так и для орков. Но и добычей это было очень желанной, как для хаоситов, так и опять же для орков.
Ведь даже если там производились не титаны, этот мир в любом случае был полон самой разнообразной техники которую хаоситы могли осквернить и из которой орочьи меки могли бы наделать своей техники.
За такими разговорами, в течении которых я расширял свои знания об этом новом мире и прошло время до прибытия.
Вес Грозного. 227.9 > 228
Рост Грозного. 235.4 > 235.5
Глава 18. Перед боем
К моменту когда мы прибыли к месту встречи с остальными войсками, я уже был малость раздражён из-за ожидания.
Всё же орочья кровь, тело и мозг, давали о себе знать и чем ближе становился момент битвы, тем больше во мне бурлила эта смесь азарта и злости от того что я не могу вступить в бой. Если даже я, со своим человеческим разумом, себя так ощущаю, то трудно себе представить что чувствую другие боссы или хуже того простые бойзы. Тогда становится трудно обвинять их в том что во время битвы они с трудом слушаются приказов.
