Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Костя Баринов умеет целовать так, чтобы мир вокруг вращался с бешенной скоростью и уносило в прекрасные дали. Я помню свой первый поцелуй. За пять лет его не перебил никто.

Наши языки сплетаются, и я улетаю. Как и тогда, в кабинке обесточенного аттракциона, проваливаюсь в черную дыру запретного наслаждения. С ним, с тем, кто так долго был недосягаемым.

В животе стремительно закручивается вихрь из бабочек. Меня плавит. Мелко дрожу. Нестерпимо желая большего, подаюсь навстречу.

Растопырив пальцы, Костя вдавливает руку в мою поясницу и вжимается пахом.

Твердый член упирается в низ живота, и я резко выныриваю в реальность.

Прерываю поцелуй и пугливо отскакиваю. Смотрю на Костю дико, судорожно хватаю ртом воздух.

— Ты… совсем? — пячусь.

— Совсем, — кивает и наступает.

Вижу, как снова сгладывает. Слышу, как громко и рывками дышит.

Ой, мамочки…

Еще два моих шага назад и два его шага вперед. Я упираюсь спиной в стену, выставляю руки. Он перехватывает запястья, поднимает их верх и нависает.

— Секс по дружбе, говоришь?

Киваю, не подумав.

Спохватываюсь и мотаю головой."

"— Это была шутка.

— Я оценил.

Он снова нападает на мой рот. И в этот раз не нежничает ни секунды. Толкаясь языком, толкается бедрами.

В голове капслоком: «ЧТО? ОН? ДЕЛАЕТ?»

Следом робко и шепотом: «Пусть не останавливается».

Всхлипываю ему в рот, пытаюсь отвернуться. Он не дает, целует настойчиво и глубоко. Пьет меня, поглощает. Если он всех так целовал — гореть ему в аду!

Низ живота пульсирует. Мои руки на его плечах, его — хаотично блуждают по мне.

Трогают шею, спину, живот… Я делаю попытку оттолкнуть — в ответ Костя грубо сминает мою попу и толкается жестче. Это похоже на борьбу. У пока еще вменяемой меня противника два: он и та я, которая в шестнадцать загадала, чтобы Баринов стал первым.

— Коть… — пищу жалобно.

Он увлеченно зацеловывает шею, ключицы. Оставляя влажные следы, спускается в груди. Мои шорты и майка перекрутились, бретелька упала. Одна грудь полностью оголена, сосок призывно торчит. Костя осторожно его трогает, перебирает пальцами, потом наклоняется и обхватывает губами.

С низким стоном-рыком всасывает в рот.

Спазм внизу живота такой мощный, что меня выгибает дугой. Перед глазами расплываются цветные пятна. Баринов хрипит, как давно об этом мечтал, и повторяетдвижение губами. Если я его не остановлю, он возьмет меня прямо здесь, у стены. Так я не хочу. Я не стану для него одной из…

— Кость, — выдыхаю. — Не надо. Ты потом пожалеешь.

Сама уже жалею.