Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Спустя буквально пару секунд обе стороны конфликта вытолкали на мой свободный пятачок двух парней.

Оба обладали перстнями аристократов, но, к сожалению, разглядеть масштаб головняка, в который я собирался сейчас вписаться, было невозможно. Но раз ни Ермаков, ни Меншиков не смогли авторитетом угомонить своих подаванов, придется это делать мне.

— Ты хоть знаешь, с кем связался? — высокомерно заявил тот, кого любезно выплюнуло левое сообщество.

Был он в хорошей спортивной форме, роста выше среднего и в целом имел вид опрятный, но не броский.

Такой раскачивать толпу не будет, но при определенном градусе мероприятия легко сольется с тупой толпой в едином организме.

— Да мне без разницы, — честно ответил я.

— Так мы тебе расскажем! — подхватил второй комментатор от имперцев.

Этот… Ну, вот этот, пожалуй, мог бы подзуживать народ на всякое неприличное. Другое дело, что умный подстрекатель вряд ли бы так глупо спалился. Но тип был определенно неприятный, хотя, как и первый, не выглядел неспособным за себя постоять.

— Расскажете, куда вы денетесь, — согласился я. — Сейчас пойдем вот туда, — я указал на арену за решетками, — и там расскажете все, что хотите. Можете даже одновременно и дуэтом. Если будете в состоянии, конечно.

— Я не собираюсь спускаться в эту клетку на потеху плебею! — взбеленился правый паразит.

— А я смотрю, у тебя выбор есть? — ехидно уточнил я. — Или хочешь, чтобы люди, вспоминая тебя, говорили: «А, это тот, который зассал выйти на арену с безродным»?

Оба парня к такому повороту событий были не готовы.

Что странно, учитывая, как в этом мире пекутся о личной репутации и репутации рода.

— Максим!

— Алексей!

— Ну, вы еще к мамочке сбегайте, — ехидно прокомментировал я, наслаждаясь одинаково брезгливым выражением лиц Ермакова и Меншикова.

— Господин Мирный был столь любезен, что в это сложное для хрупкого равновесия время пригласил нас к себе. Вы же нарушили банальные принципы гостеприимства.

Никто не станет вас защищать, — спокойно проговорил Ермаков.

— Никто не станет, — подтвердил Меншиков и тут же добавил: — А если господин Мирный по каким-то причинам окажется слишком милостив к вашим безмозглым головам, я лично потрачу время, чтобы популярно рассказать вам о том, что такое честь аристократа, которой у вас нет.

— И я, — подхватил Ермаков.

Оба лидера были в состоянии, близком к бешенству берсерка.