А Геннадию нужно было обязательно договориться о приватной встрече с самим Забродиным, минуя его личных помощников, – во всяком случае, именно такое задание дала ему следователь Рыженко. Конечно, встречаться с главой холдинга будет она сама, не тот ранг у Колосенцева, чтобы беседовать с такими людьми, но вот всю подготовительную работу поручили оперативнику.
Однако засада была в том, что Вячеслав Суханов работал в должности личного помощника главы холдинга, и подобраться к нему так, чтобы информация не распространилась раньше времени, представлялось весьма проблематичным.
Надежда Игоревна Рыженко заявила, что собирается действовать через самого Забродина, только такой подход может обеспечить успех операции. Геннадий не очень понимал, что она имеет в виду, но спрашивать не стал, чтобы не показаться тупым в глазах рыжего Ромчика, который присутствовал здесь же. Наоборот, Колосенцев с умным видом кивал, дескать, естественно, все правильно, как же может быть иначе. А когда некоторое время спустя Ромчик спросил, почему следователь приняла такое решение, Геннадий увернулся от ответа при помощи привычного: «Молодой еще, вырастешь – поймешь, а пока учись».
Ему страшно хотелось спать, он играл до пяти утра, а в семь уже встал, чтобы ехать на работу, и противное ощущение песка в глазах все никак не проходило, хотя он уже и крепкий кофе пил, и по улице пешком прогулялся без головного убора, чтобы мозги проветрить. Ничего не помогало, сон одолевал Колосенцева, и он, сидя на стуле в приемной в ожидании Самойлова, то и дело проваливался в дрему.
Говорят, если водка мешает работе, надо бросить работу. А если работа мешает игре? Ответ понятен. Только ведь надо какие-то деньги зарабатывать, чтобы с голоду ноги не протянуть, то есть совсем не работать никак не получается. А ведь здорово было бы, если бы можно было играть сутками напролет и не париться насчет служебных обязанностей, которые как кость в горле, ни жить не дают, ни дышать. Где же этот Самойлов, руководитель охранного предприятия? Говорят, скоро должен вернуться, а как скоро? Через десять минут? Через час? Через два? Ох, елки-палки, скорее бы двадцать семь лет стукнуло и миновала угроза армии, Гена Колосенцев в тот же день из органов уволится и пойдет… Куда он пойдет? Все верно, он пойдет наниматься охранником в ЧОП, куда-нибудь здание охранять «сутки – трое», самое милое дело.
Сутки отсидишь, баклуши побьешь, дурака поваляешь, а там – трое суток беспрерывной игры.
