Гогенцоллерн и Виндзор тоже были особами авторитетными, но…
Не остались без моего внимания и английский с немецким наследники — что Георг, что Вильгельм в полной мере отвечали высочайшим требованиям. И тут снова возникало это неуловимое «но»… И сравнивать я их начал с собственным родителем."
"Твою же!.. Если в детстве я гордился ветераном-Прохором и прославленным дедом Мишей, а после объявления подсознательно начал гордиться царственным дедом Николаем, узнав его поближе, то вот отцом фактически не восхищался никогда — обида за маму и мое детство перекрывала все остальное.
Сейчас же, взглянув на контрасте на остальных «накопившихся» наследников со всего мира, понял, что мой родитель «по уровню» ничем не уступал что деду Михаилу, что деду Николаю, просто выражалось это… несколько по-другому! А именно: отец был настоящим хамелеоном, способным подстраиваться под любую ситуацию, под любых действующих лиц, а его обманчивая мягкость и неконфликтность являлись лишь способом достижения нужных ему целей! И в эту схему укладывались и его ко мне такое разрешительно-приказное-воспитательное отношение, и дружба с такими разными по характеру Прохором, Ванюшей и Виталием Борисовичем, к которым родитель каждый раз находил нужный подход и необходимые слова.
А эта его «командировка» в Монако, во время которой он развернул на Лазурном побережье активную деятельность под прикрытием заботы о младшем поколении рода Романовых? Да, у родителя были «срывы», взять хотя бы его фееричное выступление на последнем Совете рода, но это все могло быть обычным спектаклем, особенно на фоне полученного им на жандармском факультете специального образования, опыта участия в операциях Корпуса и Тайной канцелярии, так и опыта планирования этих операций.
А тяга отца к постоянному интриганству, принятая мной за профессиональную деформацию? И почему-то я не сомневался, что те же самые Прохор, Ванюша, Владимир Иванович и Виталий Борисович прекрасно знали об этих талантах моего родителя и подчинялись ему в первую очередь как умному и грамотному командиру, а не как к великому князю, имеющему от рождения право ими командовать.
Внезапно образовавшаяся гордость за отца зашкаливала — аж мурашки по телу побежали, но самолюбие не дремало, и я решил выражение сыновьих чувств оставить на более подходящий случай и сосредоточился на дальних родственниках.
— Молодые люди, — Виндзоры улыбались в основном мне, — мы вам еще один «Роллс-ройс» в подарок привезли, раз уж вам эта наша марка понравилась.
