Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Чинить когда будешь? Я не могу работать в таких условиях!

— Катись в бездну, Хэйдэн, — проговариваю глухо.

— Ладно тебе, — смех и звук приближающихся шагов.

Морщусь, когда на плечо несколько раз опускается тяжёлая ладонь Хэйдэна.

— Сочувствую. Понимаю, как это неприятно…

— Не понимаешь, — отрезаю я, по-прежнему глядя в окно, где на залитую солнцем зелёную лужайку лениво бредут адепты в бежевых бриджах, белых рубашках и сапогах.

Что-то новенькое. Когда учились мы, форма была другая.

— Ты прав! — легко соглашается Хэйдэн. — От меня ни разу не сбегала женщина. Моих от меня за уши не оттащишь. А ты? Как докатился до жизни такой? На девчонке лица не было, когда тебя увидела. Я уж думал, в обморок хлопнется.

Грёбанный шутник. Сжимаю зубы, чувствуя, как играют желваки.

— Она слишком много возомнила о себе, — разминаю шею. — Решила с чего-то, что может взять и уйти. От меня! — из горла рвётся смех. — Разве я похож на того, от кого можно свинтить, когда вздумается?

— Видишь ли, какое дело, — Хэйдэн озадаченно чешет затылок, затем упирается ладонями в подоконник слева от меня.

— Знаю, мы не особо ладили с тобой, но как только я понял, кто она, сразу тебе сообщил. Так? — спрашивает и сам же отвечает. — Так. Вот только не я её принимал, а Арка истины. Следовательно, и выгнать я её не могу, без серьёзных на то причин. Она под защитой самих драконов-основателей, и рисковать креслом я не стану, даже ради тебя, без обид.

Я думал, вдруг, она уйдёт добровольно? Но раз нет, то… пусть остаётся? Я за ней присмотрю, даю слово.

Хэйдэн снова хлопает меня по плечу и уходит. Слышу звук отодвигаемого стула.

Добровольно? Пусть остаётся? Твою ж мать!

Упираюсь ладонями в подоконник, сгибаюсь пополам, закрываю глаза.

Дракон внутри рвёт и мечет. Чувствую, как по предплечью идёт рябь чешуи. Этого ещё не хватало! Проклятье.

Никогда не было проблем с контролем.

Я приказывал, зверь подчинялся. Послушно и сразу.

Пока на голову не свалилась девчонка из Богом забытого захолустья.

Дракон будто с цепи сорвался. Без конца рвался наружу, к ней, чем дико злил. Потому что я привык, что главный — я. Понял бы ещё, если б там было, от чего с ума сходить. Так нет же! Ничего особенного. Смазливая мордашка, не больше. Даже не блондинка.

Но зверю не объяснишь, что у нас с ним разные вкусы на женщин.