Бездарыш читать онлайн

Стареют и мрут все, включая многолапую погань, которая у массахов зовётся злым зверем. На злых не охотятся. Не по силам кошачьим добыча. Злых отпугивать только. Вся округа гнезда порошком из вонючего корня специально обсыпана, чтобы хищник не сунулся. На охоте же, если встретишь такого, бежать только. Каменная шкура у них.

Но это я и сам уже знаю. Мне бы лучше про звёзды, лучи, ходоков. Пока сил на долгие разговоры нет, но, если не сдохну, у кошколюдов, прежде чем их покинуть, всё обязательно выведаю. Ну, как всё? То, что хвостатые знают.

Дикари не семи пядей во лбу. Больно век короткий у них. Копить бесполезные для семьи знания – это не к ним.

А вот мне в голову, даже в болью трещащую, против воли ненужные знания лезут и лезут. Из речей деда подметил, что тот, говоря о любом из своих соплеменников, постоянно использует слова: «сын» и «дочка». Не стерпел, спросил. Оказалось, что в семье у массахов все друг другу прямая родня. Никто из мужчин здесь не делит детей на своих и чужих, ибо просто не знает, кому он отец.

У них тут нет жён и мужей. Как нет, ни ревности, ни стыда, ни боязни кровосмешения.

Последнее – видно, дар дикарям от Единого. Сношайся с кем хочешь, приплод всегда будет здоров. Не удивительно, что местные бабы про целомудрие слыхом не слыхивали. Обобравшие меня мужики не шутили, говоря, что их старший спал с кошкой. Такое здесь в порядке вещей. Понести от такого союза никак, а зуд в чреслах унять вполне можно.

Благо местные мохнатые девки на наших довольно похожи.

Те же узкие плечи, широкие бёдра и грудь о двух штуках, той же выпуклой человеческой формы. Последняя, кстати, без меха, как гол у массашек и живот, и всё, что под ним, вплоть до внутренних сторон бёдер, какие видны из-под юбок. Слава Единому, свою грудь кошколюдки тоже не выставляют напоказ, перетягивая её по верху широкой кожаной лентой. Тут не в скромности дело. Чисто. Чтобы не болтались при беге.

И спасибо, что срамные дела у них принято совершать потаённо. Сношались бы у всех на виду, а не в норах, куда убегают по парам, я точно бы выблевал съеденное.

Аппетита у меня пока по-прежнему нет. И по-прежнему слабость проклятая встать не даёт. И башка трещит-кружится, словно не несколько дней назад ей долбанулся о камни, а только что.

Как в таком состоянии с массахским вождём разговаривать? Мне же не просто ему надо спасибо сказать за то, что приютили болезного. Мне же его уговаривать надо на опасное дело отважиться.