Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей читать онлайн

Ибрагимов послушал еще немного, тщательно затолкал под плинтус несколько крошек, упавших все-таки с пряников, которые он последние полчаса, после того как по третьему разу прочитал самые интересные куски из журналов, увлеченно обгрызал с разных стороны, откусывая у получившихся черепашек, зайчиков и чебурашек то уши, то головы и ноги, сунул журналы в сумку, подхватил пальто и мешок со сменкой, выключил свет, выбрался из техотсека, приоткрыл дверь и осторожно послушал. В коридоре было тихо.

Он обнаружил, что кабинет математики не запирается, еще в сентябре – замок сломался, а красть тут нечего, вот никто и не парится. Это знание относилось к разряду бесполезных до тех пор, пока Ибрагимов не придумал использовать техотсек за доской в качестве штабика. Дверь возле доски вела в узкий, как шкаф, кабинетик без окон и почти без мебели, стол да стул, вот и всё, зато теплый и с лампочкой.

Как сегодня, когда Ибрагимов нечаянно – ну, почти нечаянно – подслушал разговор завучихи с училками про то, что машина пункта вторсырья сегодня не приедет, потому что сломалась, а будет только завтра, и слава богу, что сейчас декабрь и снег не идет, так что не придется это безобразие еще и укрывать от слякоти, гниения и крыс.

Слава богу. Слава сломанным моторам. Слава школьной программе сбора вторсырья. И слава дежурствам, которые именно сегодня задержат родителей Ибрагимова до девяти вечера.

Если это не судьба, товарищи, то что судьба-то? Разве что два мятных пряника в кармане.

От судьбы не уйти, но скрыться ради нее можно и нужно.

Уроки кончились, продленку разобрали, учителя разошлись, а теперь угомонилась и техничка теть Вера, долго мотавшая круги по школе под грохот ведер и матерные прибаутки.

Ибрагимов сбегал в туалет, долго пил из-под крана – после пряников во рту и животе было липко и вязко, – сделал прочие дела, отмыл руки, подошел к окну во внутренний двор и несколько секунд, сладко обмирая, любовался залежами сокровищ, не охраняемых ни Зинаидой Ефимовной, ни гестапо, ни гвардейцами кардинала, ни скелетами, ни джиннами.