Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Если Японию или Китай Англия может нам простить, то за Индию будет биться до конца. И любыми средствами. Ради такого можно и Балканы поджечь, чтобы отвлечь нас с Германией, и напрямую двинуть силы через Персию и Афганистан…

Все замолчали, невольно представляя эту картину. Я вот тоже ни капли не сомневался, что именно так все и может быть. И да, месть за Индию может сработать как канистра бензина в костер даже сейчас, куда там всяким убитым эрцгерцогам. Хорошо, что пока мы обсуждаем все это только гипотетически.

Ведь так же?

* * *Веру потряхивало.

За последние недели она предотвратила два взрыва в новом корпусе Путиловского завода, и даже тогда она нервничала гораздо меньше, чем сейчас. Когда ее с Анной — хотя правильнее было бы сказать Анну, которая попросила разрешения взять Веру с собой — пригласили в Зимний. Ее старые товарищи дорого бы заплатили за один шанс оказаться так близко к царю, а вот ей даже делать ничего не пришлось.

А еще…

— Я думала, мы приглашены вместе с обычными посетителями, — удивилась Анна, нервно бросив взгляд в сторону главного входа, который их экипаж оставил позади, даже не замедлившись.

— Николай Александрович, — молодой секретарь добавил торжественности в голос, — решил поговорить с вами, не привлекая лишнего внимания. Поэтому мы заглянем со стороны набережной. Сможете пройтись по коридорам, по которым когда-то еще Николай I выходил на свои утренние пробежки.

И они действительно прошли по совсем не парадным коридорам центральной части дворца, а потом оказались в небольшом кабинете, где их ждали всего два человека.

Министр внутренних дел Вячеслав Константинович Плеве и Его Императорское величество Николай Александрович Романов.

— Анна Алексеевна, давно хотел познакомиться с вами лично, — царь кивнул Нератовой, а потом посмотрел на Веру, и на его лице появилось узнавание. — И Александра Петровна…

Сердце девушки пропустило сразу несколько ударов, когда впервые за долгие годы прозвучало ее настоящее имя.

Плеве рассказал? Нет, тот сидит с каменным лицом — выходит, царь сам вспомнил ее. А ведь она уже почти заставила себя забыть, как ее звали до того, как она сбежала из дома.

— Вы похожи на своего отца, — продолжил царь. — В свое время я был на самом деле поражен его работами о ледниковой эпохе, а вот его революционные взгляды, наоборот, меня совсем не радовали. И не радуют.

— Я… — Вера попыталась что-то сказать, но ей не дали продолжить.