Японская война 1904. Книга 6 читать онлайн

Но вот любил ли я ее? Проклятье!"

"Что я скажу, когда вернусь домой и мы снова посмотрим друг другу в глаза? Правду? Тогда я ее потеряю, а то и хуже — нет ничего страшнее, чем обиженная и оскорбленная женщина. Солгать? Даже если бы я принял это подленькое решение — она ведь поймет. Почувствует! Кажется, мне остается одно. До обеда, пока мы снова не поговорим, разобраться в себе и найти тот самый ответ. А пока…

Перерыв закончился, я нашел взглядом Городова и кивнул старшему связисту. Пришло время обсудить нашу радиобашню: сначала технические детали, а потом и программу того, что мы пустим в эфир сегодня ночью.

Вещание должно продолжаться.

* * *Николай Егорович Жуковский немного нервничал.

В прошлый раз они с Дмитрием Павловичем почти поссорились, когда он уехал в Санкт-Петербург, вдохновившись просьбой той молодой девушки с Путиловского помочь им создать перспективный русский броневик. Жуковский увлекся, пропустил несколько сроков по старым проектам, и Рябушинский даже угрожал остановить финансирование Аэродинамического института, который без его капиталов пришлось бы закрыть в этом же году.

Пришлось уступать, но вот прошло меньше полугода, и он снова собирается уехать.

— Николай Егорович, рад вас видеть, — Рябушинский встретил Жуковского в своем кабинете прямо за рабочим столом.

Если самому Николаю Егоровичу было почти шестьдесят, то вот его спонсору еще не исполнилось и двадцати четырех. Молодой, резкий — тем не менее, он уже многого добился. Золотая медаль Московской академии практических коммерческих наук, открытый институт, идеальный порядок в его поместье в Кучине, и это все не считая денег семьи, которой принадлежало не что-нибудь, а паи в самом «Московском торговом банке».

Более того, в 1902 году после довольно удачной смерти Алчевского они перехватили контроль над «Харьковским земельным банком», а через месяц после этого открыли и свой собственный. В общем, несмотря на черные сплетни, которые распространяли некоторые злые языки, Рябушинские были очень успешными финансистами, которые привыкли получать то, что хотели.

— Мне нужно уехать. Минимум на полгода, — Жуковский не стал оттягивать неизбежное.

— А как же ваш институт? — голос Рябушинского обрел стальные нотки.

— Учебный и исследовательские планы до конца года уже утверждены. Тем более, я же не пропаду, а буду на связи… — Жуковский не выдержал и перешел к тому, из-за чего готов был даже в своем возрасте сорваться с места.