Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— В любом случае вам нельзя идти самому! — Огинский попробовал меня удержать, но я вырвал руку.

— Надо.

— Если Татьяна погибнет — это проигранный бой. Если же погибнете вы — это поражение в войне.

Я на мгновение сбился с шага. Что для меня важнее? Спасти девушку, с которой мы стали так близки, с которой я поверил в то, что могу быть счастлив, что у меня может быть семья?.. Или дело, сохранение миллионов жизней, что должны сгореть в пламени наступающих на мою Родину мировых войн? Ужасный выбор! И опять я вспомнил, как когда-то мы спорили с Иноуэ про вагонетки.

Один человек, который тебе близок, или несколько, но чужих — кого ты выберешь?

— Я еду!

— Будете умирать? — голос Огинского зло сорвался.

— Будем ломать правила, — я говорил на ходу. — Помните ту девушку, которую к нам недавно так старательно подводили?

— Беклемишева? Мы проверили: никаких преступлений на ней нет.

— И тем не менее, — я говорил и мысленно строил план. — Эта операция, в которую мы вляпались, ее же не за один день подготовили.

Значит, враг тут уже какое-то время, и высока вероятность, что эта девушка — тоже его рук дело. Точно выше, чем то, что против нас активно работают сразу две группы… Проверьте, нет ли ее где поблизости. По идее, мы должны были к ней привыкнуть, и тогда она смогла бы показаться нашим врагам неплохим информатором. Идеальная личность, которая примелькалась, от которой стараются держаться подальше и которая сможет заметить и передать все, что мы будем делать.

— Она здесь, — доложил Огинский буквально через минуту.

— Якобы ждет вас.

— Берите ее. И разговорите.

— Пытать? — было видно, что Огинский на самом деле готов переступить эту грань, но… Пока не нужно.

— Зачем? Просто скажите, что я уже умер. Большинство революционеров не против похвастаться своими делами. Думаю, и эта сразу все расскажет.

— А вы?

— А я поеду. Через минуту, как вы ее уведете, чтобы не портить игру. Помните, в машине стоит станция связи, так что… Держите меня в курсе!

— Сделаем, — решительно кивнул Огинский и быстро убежал.

* * *— Вот и все, — Джеймс приподнялся, выглядывая с крыши, чтобы точно убедиться, что из взорванной машины генерала никого не вытащат.

Да, почти пять килограммов мелинита — это очень много, но этот русский — везунчик. А его врачи, по слухам, творят настоящие чудеса. Но нет, никого не достали. Более того, они даже не пытались: просто стояли и смотрели, как стальной остов догорает дотла.

— А почему мы именно машину минировали? — спросил Боб.