Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

У меня будет время, чтобы прикончить его.

У меня или… Да, здесь уже не до страха за жизни соратников. Если ячейки сети сомкнутся быстрее, чем это для меня допустимо, тот прожаренный фарш, в который я превращусь, восстанавливаться назад в человека будет чересчур долго. Их помощь нужна. Риск оправдан.

— Помогайте! Сейчас его дар пропадёт!

Выкрикиваю, бросаясь прочь от гиганта, но навстречу летящей ко мне сети огоньков. Расстояние до прячущихся за камнями людей не столь велико. Меня точно услышали, но смотреть на реакцию соратников некогда.

Когда я умру и воскресну, ходок будет от меня в сотне метров. Я помню, как срастались между собой части тела мальчишки, разрубленного на куски моим учителем. Жемчужина работает быстро. Если успею проскочить сквозь сеть с относительно широкой ячейкой, то и восстановиться успею.

Стая «огненных пчёл» приближается. Прыгаю! Руки с выставленными перед собой клинками смотрят вперёд. Сам же я не вытягиваюсь в полёте параллельно земле, а, наоборот, стараюсь сохранить максимально вертикальное положение.

Моё тело должно соприкоснуться с сетью всей своей площадью, чтобы искры прошли сквозь меня по кратчайшему пути. Так я получу меньше повреждений.

Слава звёздам! Мечи, как и выставленные вперёд руки проходят сквозь не успевшие сомкнуться до предельных размеров ячейки сети. Раскалённые искры впиваются в моё тело. Одна из «огненных пчёл» прилетает мне точно в лоб. Боль — ничто. Она всего лишь — сигнал, сообщающий о повреждениях организма.

Мир на мгновение гаснет.

Я умер.

И свет возвращается. Жив!

Только…

Глава четвертая

Кругом ложь

Все мои планы насмарку. Утром они отправляются в Бездну.

Пусть моя хромота и была чистой выдумкой, а всё равно мне пришлось ковылять, опираясь на Бона, так что в лагерь мы явились последними. У всех радость, у меня в башке каша. Что теперь? Ладно нелюди, которых можно и после прикончить, но Крамор… Крамор завтра умрёт.

Дядьке уже сообщили, что с предзами в нору отправится именно он. Смотрю на его счастливое лицо и мне тошно становится.

Не могу я молчать, зная, что человека, который мне ничего плохого не сделал, собираются скормить Бездне. Надо предупредить его. Только как?

На поболтать в сторонку не отведёшь. Не принято у нас так. Сразу спросят, что за секреты такие? Заставят при всех говорить. И повода куда-нибудь уйти с ним вдвоём тоже нет и не будет. Впереди только ночь, сразу после которой…

Стой, Китя! Вот ночью как раз и есть шанс пошушукаться с глазу на глаз.