Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Чувствую, как под пальцами твердеет спина девушки – прямо бетонная стена. Доспех врубила. Все равно не отпускаю. Сила Шарика уж сдюжит с Воином.

Некоторое время Кали трепыхается, как воробушек в силках.

– Черт! – сдается она, наконец, и утыкается лицом мне в плечо. – Бесишь! Мерзавец!

– Истеричка, – вдыхаю ее запах.

– Изменщик, – мычит она мне в смокинг.

Какое-то время мы стоим молча, но меня ждет одна змеюка, которая, прижавшись спиной к перилам, недовольно сверкает золотыми монетами вместо глаз. Что, обломилась, солнышко?

– Иди к столам, – разжимаю руки.

– Я скоро. И не вздумай сбежать – догоню, сдеру платье и отшлепаю.

– Извращенец, – напоследок хмыкает Кали, бросив недовольный взгляд на сестру Белоснежки. Уверен, моя спутница не сбежит. Усмирить ее та еще проблема, но мы это только что прошли.

– Зараза, – вздыхает София.

– Согласен, – киваю. – Ты – та еще зараза."

"Подхожу к ней и чуточку сжимаю плечо княжны. Она ойкает.

– Я еще не дрался с Рыкарями. Не хочешь тоже стать моей первой женщиной?

София отшатывается.

– Только не в этом плане.

– Чего ты ко мне пристала? – рычу, притягивая ее обратно. – Раз вызнала всю мою подноготную, понимаешь, что не я угрожаю твоему роду.

– Главная причина, почему у истории героя Перуна будет счастливый финал, – под моим напряженным взглядом София сглатывает, голос ее ломается, но она все же добивает предложение: – Это женщина… женщина, которая знает его лучше, чем он себя сам. Женщина, которая видела ад, окружавший героя и полыхавший в его груди.

Эта женщина сейчас дрожит в руках героя и перебарывает свой страх. Эта женщина готова на всё ради его счастья.

Шокированно застываю. Фанатки мне только не хватало.

– Моя жизнь – не кинофильм и не ужастик, – разжимаю пальцы. – И уж точно не мелодрама. Нельзя вторгаться в мои воспоминания, а потом заявлять – я та самая. Мои мысли – не игрушка. Так что от тебя мне требуется только одно.

– Что же? – прикусывает София губу.

– Отвалить! – отворачиваюсь и быстро шагаю к ждущей Кали.

Глава 30

Закон бутерброда

Утро воскресенья начинается с того, что гроза ада, великий демоник Перун едва не ревет, как девчонка. Прямо за завтраком. Едва кусок вкуснейшего душистого пирога с черникой обжигает нёбо.

Твоего Градгроба бензопилой! Не думал, что так соскучился по маминой выпечке. По животу растекается ласковый жар. Вкус далекого детства наполняет пониманием. Я дома. Теперь точно.

– Сынок, все хорошо? – хлопает глазами мама, теребя фартук.