Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

ШАРЛОТТА

Как только он говорит мне пойти и лечь, желание бежать вспыхивает снова. В ситуации «бой или бегство» я, безусловно, всегда выбираю бегство. Но здесь — «бегство или секс», и я опасно близка к тому, чтобы выбрать последнее.

Если я сбегу сейчас, это будет равносильно признанию того, что Нейт всегда был прав на мой счет. Что я заслужила поражение в отношениях, а не он был мудаком, который даже не дал мне реального шанса стать той, кем он хотел.

Так я чувствовала себя всю ночь, каждый раз, когда сталкивалась с подобным решением.

Я только и проговаривала: поговори с человеком в маске. Выпей с человеком в маске. Поднимись с ним наверх. А потом… Я даже не заметила, что в комнате есть кровать. Все, на что я могла смотреть, — это на него. Но теперь, когда я поворачиваюсь в поисках того места, куда он хочет меня отвести, я вижу все остальное.

Комната теплая и роскошная, продолжающая тему современного французского барокко. Стены оклеены обоями насыщенного красного цвета, слева — узкое окно, задрапированное золотом.

Рядом с ним стоит широкое мягкое кресло, а также небольшой столик, и я чувствую, как пылают мои щеки, когда понимаю, что кресло идеально подходит для того, чтобы мужчина мог откинуться на спинку, а женщина расположилась у него на коленях. Мои колени даже не соскользнут с боков."

"Слева от него стоит одна из тех мягких скамеек, и я даже не могу допустить мысли о том, для чего она используется, и все те причины, по которым этот мужчина может захотеть перегнуть меня через нее или уложить на спину и использовать кожаные наручники для фиксации моих запястий и лодыжек.

Я лишь думаю о том, как его палец в кожаной перчатке прижимается к моим губам, и дрожу.

По другую сторону от меня — шкаф у одной стены, набор ящиков и еще два стула. Прямо передо мной, в центре дальней стены, — огромная кровать с балдахином. Портьеры на ней не висят, и я с новой волной жара понимаю, что каркас балдахина предназначен для других целей. Мириады различных способов потенциально привязать меня к кровати, чтобы мой партнер в этой комнате мог заняться мной.

Мужчина в маске молчит. Он ждет, что я решу — пойму ли, что это слишком для меня и уйду, или подчинюсь ему и лягу на кровать. Я никогда не думала, что меня возбуждает мысль о повиновении, мысль о подчинении мужчине, но этот мужчина хочет, чтобы я подчинилась ради собственного удовольствия. Это как-то по-другому. Он хочет, чтобы я подчинилась, чтобы он мог научить меня всему тому, чего мне так не хватало.