Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Теперь вижу перед собой! Но лучше бы никогда не видела это Зло во плоти.

— Ты беременна, — чеканит Порох. Гладит свой чистовыбритый подбородок. — Но живота ещё нет. Срок?

— Не т-т-т-твоё дело!

Порох резко выбрасывает руку вперёд и тянет кресло на себя. Вроде седой и с больной ногой, но сильный. Как спрут. Кресло легко подъезжает к нему.

— Моё дело. Ты от ублюдка понесла. Погань Алиевскую в себе носишь… — тыкает пальцем в живот. — Срок. Какой у тебя срок? Или я прямо щас из тебя эту дрянь… вырежу. Я резать хорошо умею.

Зверь не рассказывал?

— Рустам мне подробности о прошлом не рассказывал! Он меня от плохого бережёт!

Пытаюсь отбить руку Пороха, но он тычет пальцем как стальным прутом. Давит. Словно насквозь хочет пронзить.

— Срок, доченька. Какой у тебя срок?

— Д-д-десятая неделя началась.

— Десятая! — тянет Порох.

— Аборт вроде уже поздно делать? — подаёт голос Тахир.

— Мне законы не указ. Поздно или рано — только я здесь решаю. Усёк? И слюни подбери. Не капай при мне на доченьку, — снова ласково стелет, но глаза холодные.

Страшные. Как куски льда без жизни. Мороз ледяной по коже продирает.

— Десятая неделя… Десятая… — повторяет Порох. — Что ж! Подождём. Немного.

— Чего?! — с паникой. В комнате жарко натоплено. Но мне холодно. Ледяной паникой тело морозит. — Что ты задумал?

— Ничего особенного. Всего лишь хочу узнать пол ребёнка. Если это будет мальчик… мне на руку!

— Почему?

Мальчик — это наследник, проносится в моей голове. Зверю был нужен наследник. Говоря, что мальчик ему на руку, Порох тем самым дал понять, что Зверь выжил и не допустит смерти своего наследника.

Он будет биться насмерть. Значит, Рустам не умер, как Порох сказал мне в начале.

Улыбаюсь. Если жив, Зверь найдёт меня.

— Рано радуешься, роднуля. Я ни с кем на сделки идти не собираюсь. Тем более, с Алиевским отродьем. Если пацана носишь, я лишь сделаю вид, что готов на сделку. Но потом… — улыбается широко. — Алиев пожалеет, что чудом выжил много лет назад.

Глава 106. Зверь

Гудит. В голове. Во всём теле.

Ярко-красные вспышки и полосы. Так жарко, что аж кишки сворачиваются.

Не помню, как выбрался из клуба. Там рвануло нехило. Спасло чудом. Лже-Пороху полбашки расплющило упавшим перекрытием. А меня накрыло. Как от беды кто-то отвёл. Но всё равно поранило. Одежда мокрая от крови. Даже думать больно. Двигаться — тем более.

Кругом всё горит. Яркие мигалки пожарных. Машин скорой помощи. Мешки чёрные туда-сюда таскают. С трупами. Многих подорвало. Очень многих.