Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нет… Наши условия останутся без изменений. Если ты согласна на них, плюс небольшую компенсацию в виде надбавки в размере пятнадцати процентов, то я готов подписать договор.

В ответ Элина выдаёт длинную тираду о том, в какие места и как глубоко Орлов может засунуть свои пятнадцать процентов.

— Что ж… Очень жаль, что ты не хочешь идти навстречу. Доброй ночи.

Орлов небрежно засовывает телефон в карман и забирает у меня муравьеда.

— Жорж, будь добр, покажи гостье, где мы её разместили, — обращается к муравьеду Орлов, поднимаясь по лестнице.

— Кира, ты идёшь?

— Да, но как же твой ужин? Кажется, у тебя заказан ресторан…

— Я обязательно поужинаю. Тебе придётся составить мне компанию.

— Но у меня даже нет платья… — выдыхаю я.

— Кое-кто возомнил себя Сальвадором Дали? [c1] — Кирана намекает на одну из эксцентричных выходок гениального живописца Сальвадора Дали. Уже будучи взрослым, Сальвадор взял под опеку муравьеда из парижского зоопарка. Один раз он даже устроил фотосессию со своим необычным питомцем, пройдясь с ним по улицам города.

Глава 11. Кира

— Кто сказал, что я приглашу тебя в ресторан, Карамельникова? — насмешливо фыркает Егор, добавляя своему голосу ноток превосходства. — Еду из ресторана привезут домой.

Орлов внимательно изучает меня задумчивым взглядом.

— Знаешь… У тебя очень странное поведение. Возможно, у тебя маниакальная шизофрения или что-нибудь в этом роде. Ты же каждое моё слово, каждое предложение примеряешь на себя. Вероника не нашла на тебя компрометирующих сведений, а также сведений о том, что ты состоишь на учёте в псих диспансере.

Но не все психически больные наблюдаются у врачей.

Он опять это делает. Давит катком превосходства и не упускает шанса упрекнуть меня в неадекватности.

— Только один вопрос, Егор! Если ты считаешь меня психически больной, почему позволил войти в твой дом? Остерегись, господин Орлов! — широко улыбаюсь. — Тебе может грозить опасность. В лице меня. Не боишься?

— Меня ждал долгий и скучный вечер в обществе невесты по договору! — внезапно решает сообщить Егор.

— А ты — сама непосредственность. Неплохое развлечение. Достойная история, чтобы потом делиться с друзьями нелепыми случаями из своей жизни, — объясняет мужчина, поднимаясь по ступенькам лестницы.

— О, как приятно, значит, сегодня я — твоя клоунесса?

Сверлю широкую мужскую спину взглядом, желая проделать дыру в дорогущем костюме. Ничего не происходит.