Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Как, сама? — затихает мать, выравнивая спину и вытягивая шею.

— Вот так — сама! — плачу громче, тычу на кнопку первого этажа."

"— Доча, не надо прикрывать этого богача!

— Я пошла с ним сама! — повторяю надрывно, никогда так не разговаривала с родителями, но их гиперопека довела нас вот до этого. — Потому что он мне понравился, и хватит уже.

В лифте снова тихо, слышно только, как щелкают этажи, пока мы медленно ползем вниз.

— Не понимаю. Ты хотела отомстить Кириллу? — хмурится отец.

— Нет, я хотела провести ночь с этим парнем.

Потому что хотела провести с ним ночь.

Еще немного тишины, и мама отходит к стене, припадая к ней.

— Аааа, — резко в ужасе прижимает ладонь ко рту. — Просто так отдать свою невинность какому-то проходимцу? Моя чистая девочка не могла так поступить! Он одурманил тебя!

— Пожалуйста, я прошу вас. Я уже совершеннолетняя, я сама могу выбирать, кому отдавать свою невинность!

Последние слова звучат истерично и как раз в тот момент, когда разъезжаются дверцы лифта.

Я все еще босиком и не могу сообразить, что балетки не надо нести в руках, их надо надеть на ноги.

Перешептываясь и смеясь, из-за стойки на нас косятся две работницы отеля. Кажется, мои родители подняли на уши всю гостиницу.

— Не смей так разговаривать с родителями! Ты живешь с нами, мы твои самые родные, ты пока еще учишься, а значит, мы тебя кормим и одеваем. И мы будем решать, потому что мы знаем лучше. — Дергает меня за руку отец.

А мать плетется сзади, обернувшись и взглянув на нее, я съеживаюсь.

Она разочарована, я ее подвела. На нее страшно смотреть, лицо, потемневшее от горя и ужаса. Она воспитывала меня по-другому.

Глава 4

Дима просто закрыл дверь, и все.

А у меня от звука хлопка сердце почти остановилось. До сих пор бьется странно, как будто с неохотой, чересчур медленно. Я ведь взрослый человек, несмотря на то, что живу с родителями, мне не стоило слушать их, не стоило думать о том, как это выглядит со стороны. Как для Димы, привыкшего к свободе и веселой жизни, наверное, дико и нелепо видеть подобный тоталитарный контроль.

Не нужно было стыдиться их, не нужно было уводить прочь, пусть бы орали, его семья тоже неидеальна. Просто остаться с ним и поговорить. Но я слишком слабохарактерный человек, чтобы справиться с такой ситуацией. И сбежать от этого всего показалось мне лучшим выходом.

Хорошо было бы встретиться с Машкой и Катькой, поговорить: они-то точно знают, что мне теперь делать.