Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ты сказала ещё не всё на сегодня, Вайю?

— И если… — я откашлялась, — если будут четыре чистые пирамидки, я покажу записи. Предки путают… — мысленно вознеся хвалу Великому, чтобы не покарали за явную ложь и святотатство, — …я не всегда знаю, что правда, а что нет… нужно проверять, — вкус успокоительного эликсира чуть горчил на губах.

Дядя демонстративно щелкнул кольцами — плетения времени серебром ярко вспыхнули между нами, отделяя друг от друга.

«Время» — это то, что нас разделяет, то, чего нам не хватает, и тот, кто сможет выиграть время в конечном счете выиграет партию.

Я выдохнула и ринулась в бой.

«Нас ждет падение дома Блау, Вайю. В течение ближайших двадцати зим… если нам дадут их, и если мы не предпримем что-нибудь. Мы. Вайю. Это значит — я. И от тебя сейчас требовалось только одно — не мешать мне».

— Нас ждет падение дома Блау в течение ближайших двадцати зим… если нам дадут их, и если мы не предпримем что-нибудь… — отчетливо повторила я его собственные слова.

Дядя — развернулся ко мне и замер.

«Зов в пустыне встревожил всех, правила соблюдались сотни зим неукоснительно. Объявлен общий сбор семей заклинателей…Будут все, кроме Фениксов».

— Чужой «зов» в пустыне потревожил всех, правила соблюдались сотни зим неукоснительно. Объявлен общий сбор семей заклинателей…будут все, кроме Фениксов, — повторила я слова Акселя, которые уже слышала у себя в голове.

— Почему ты решила, что «зов» — чужой? — дядя выпрямился.

— Это не Кораи… шекки в пустыне… развернулись против меня и Рейны… значит не они и не мы, не Блау… но «зов» очень сильный — в следующий раз могут обвинить Акса… это кто-то очень сильный.

«Я дал разрешение провести допрос Айше, — поясняет дядя. — Псы должны убедиться — Блау нечего скрывать…»

«Вы обвиняетесь в хранении запрещенных артефактов подчинения, согласно регламенту два-шесть от … и в покушении на второго наследника императорского рода Фениксов» — зачитывали мне дознаватели.

— Дознаватели ищут артефакт подчинения, — про Айше я решила не говорить, после недолгого колебания. — Поэтому — был допрос. Мы должны показать, что нам — нечего скрывать.

Дядя — не верил. До конца. Это было видно по морщинке между бровей — думает, но не верит.

Что может убедить его совершенно точно? Что-то, что он может проверить лично прямо сейчас.