Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— И что тогда?

— М — м — м — м… на этот случай у меня был ещё один план — номер два. И номер три… если бы не сработали два первых, — выдохнула я едва слышно.

Аксель матерился пару мгновений, а потом развернул меня спиной к себе и…

— АКСЕЛЬ СЕПТИМУС БЛАУ!!!

… и со всей силы врезал мне по заднице ладонью так, что я подпрыгнула.

— ДОМОЙ! К АЛАРИЙКАМ, НЯНЬКАМ, КУКЛАМ, ТРЯПКАМ!

— Аксель! Ауч! Меня нельзя бить! Я же больна!

— Потом ты объяснишь мне все. Дай мне слово.

Силой клянись! Все, до последнего! Вообще всё!

Горн снова надсадно взвыл — созывали всех…

— Слово! — выдохнула я быстро. Темное облако вспыхнуло, лизнув пальцы, и я покорно кивнула.

«Объясню. Непременно. Но через десяток зим. Или …пару десятков».

— И… перестань улыбаться! — прошипел мне Акс, схватив за подбородок. — От счастья, как дура! Ты должна удивиться, продемонстрировать ошеломление, а потом скорбеть, вместе со всем пределом!

— Я буду скорбеть лучше всех, брат, обещаю, — я покорно кивнула ещё раз, но губы сами расползались в улыбке.

До неприличия счастливой и… хищной.

Мне хотелось раскинуть руки и — парить. Хотелось подпрыгнуть на месте, взлететь и коснуться кончиками пальцев небес. Хотелось кричать на всю Империю… что моя грозовая охота — окончена! Я — победила, поймав корша!

ЭТА ТВАРЬ НАКОНЕЦ СДОХЛА."

"Больше не будет войны. Больше не будет закрытого, загнанного на грань выживания Севера, больше не будет трупов, походных палаток, прорывов и лагерей.

Не будет разрушенного поместья Блау, и родовых колец с гербом Блау, которые я не снимая носила на шее.

Не будет Управления, не будет Акселя в петле, не будет Вестника из Левенсбрау, когда наши будут прочесывать подземелья… не будет!

Ничего не будет.

Мы — не меняем историю. Мы — создаем ее заново. Каждое наше решение, каждый поступок — меняет нити судьбы. И узлы складываются в плетения, меняя жизни.

Аксель сверлил меня взглядом, горн надрывался, и я чинно подошла к лошади, дождалась, пока крепкие руки брата забросят меня наверх, и вдохнула вечерний воздух.

Пахло песком, дымом, и… грозой. Благословенный запах… свободы.

— Эгей! — я дернула поводья и слишком резко дала коню шенкеля.

— Вайю!!!

— Хэй, догоняй!!! Кто быстрее, тот — первый!

Ветер свистел в ушах, я улыбалась сыто и хищно.