Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— И выпусти ты свой колчан из рук! Ты можешь думать о чем-то кроме себя, хоть сейчас?!

Удар!

Плетения вспыхнули в воздухе так ярко, что пришлось зажмурить глаза от красного марева, накрывшего круг поединка.

Щит Тира дрогнул, прогнулся, но снова засиял ровным золотом, подпитанный из источника.

— Могу! — рявкнула я в ответ, и ещё сильнее прижала колчан к себе. — Немного веры с твоей стороны Тиру не помешает…

— Он проиграет! Он потратит все силы на защиту! Нужно нападать! — возмутилась Марша.

— У него есть план, — процедила я тихо.

— И успокойся. Ты привлекаешь слишком много внимания.

Публика с соседних трибун уже с таким же интересом наблюдала за прыжками Фейу, как и за поединком.

— Потому что мне не все равно! В отличие от тебя!

Почему он не использует змейки? Не блокирует чары? Не бережет силу? Чего он ждет?

Хочет продержаться как можно дольше?

— Это его линия боя, — пробормотала я тихо. — Он не просто уходит в защиту, он не нападает в принципе, держит круговую оборону… То, что противник сильнее, очевидно уже всем — их силы изначально не равны.

Тир смещался по кругу, отражая чужие плетения — раз за разом, раз за разом, и явно слабел, движения замедлились, и дышать он стал чаще…

— Он выдыхается! Так он исчерпает источник!

— Он и так исчерпает, — пискнула Фей-Фей. — Силы не равны, у него ниже круг.

«Цыпленок» — молчал, подавшись перед, напряженный, как струна — тронь и зазвенит, и только вздрагивал всем телом каждый раз, когда Тир падал на песок, отлетая всё дальше и дальше.

Как будто это ему, а не Кантору приходилось отражать плетения.

Плетения мелькали вверх-вниз, защитный купол круга вспыхивал серебром, жадно поглощая чужие алые плетения, которые не достигли цели. Публика охала, ахала и замирала, вскрикивая, пока не подстроилась и начала отбивать ритм.

Какие трибуны начали первыми — я не уловила — кто-то из нижних, — раз-два-три-четыре, раз-два-три-четыре, — притопывали зрители ногами, пока вся Арена не начала звучать в едином ритме.

Раз-два-три-четыре, — шел круговым шагом Тир.

Раз-два-три-четыре, — стучали трибуны.

— Чего ты добиваешься? — пробормотала я тихо. То, что Тир ведет какую-то игру и хочет обмануть столичного хлыща, было очевидно — сколько спаррингов они прошли вместе, если учились в одном классе несколько зим?

Кантор перевелся на север только на последнем классе. Но даже вчера на тренировке с Акселем он демонстрировал гораздо больше.