Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Неловко переминаясь с ноги на ногу, она еще раздумывала, не попытаться ли прямо сейчас произнести несколько слов на сицилийском диалекте, когда Грациелла, не дав ей такой возможности, повернулась и пошла в дом, потянув за собой Фредерико. В доме на него тут же с радостными воплями: «Дядя Фредерико приехал!» – набросились племянники."

"Следующим прибыл жених, Эмилио Лучано. От волнения его лицо порозовело. Пока мужчины радостно приветствовали друг друга, хлопали по спине, поддразнивали и поздравляли Эмилио, Грациелла стояла среди них и, сияя от счастья, смотрела на своих сыновей и внуков.

Шума и гама она, казалось, не замечала, и, когда кто-то из «мальчиков» отпускал в ее адрес цветистый комплимент, она только хлопала в ладоши и застенчиво приподнимала плечи.

Бедняжка Мойра осталась стоять в холле. Она не знала, куда отнесли ее чемоданы, не имела понятия, какую комнату им предоставили и где она находится, и вдобавок все вокруг говорили так громко и быстро, что она не понимала ни слова.

– Фредди, какую комнату нам отвели?

– Мама, где мы будем спать? – крикнул Фредерико.

Грациелла всплеснула руками.

– Мойра, прости, совсем забыла. Пойдем, – сказала она по-английски.

Сделав Мойре знак идти вперед, Грациелла вышла в коридор и окликнула Аниду. Дожидаясь, пока служанка придет, чтобы показать гостье ее комнату, Грациелла попросила:

– Мойра, прошу тебя, ради меня, называй Фредерико его настоящим именем, а не Фредди.

Это имя мне не нравится.

Наконец Анида пришла, и они с Мойрой стали подниматься по лестнице. Грациелла проводила глазами невестку, с неодобрением рассматривая ее красные туфли на высоченных каблуках, слишком короткую и слишком узкую юбку, и подумала, что ей, видно, никогда не понять, почему сын взял в жены Мойру. Из всех девушек, на которых мог жениться, он почему-то предпочел выбрать именно эту и привел в дом такое странное эксцентричное создание.

Когда Грациелла осталась одна, из нее как будто выпустили воздух, ее плечи поникли. Женщина глубоко вздохнула: невероятное напряжение, ценой которого ей удавалось скрывать свои истинные чувства, совершенно обессилило ее. Роберто полагалось бы уже быть дома, он обещал вернуться не позже пяти, а часы показывают уже начало шестого. Семья собралась, флористы, декораторы и строители разошлись, а Роберто все нет и нет.