Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Не суетись. Не нужно торопиться. Возможно, мне удастся раскопать кое-какой компромат на Сашу. Господи, до сих пор не могу поверить, что это он… Так вот, тогда легче будет доказать, что в этом деле виновен именно он, к тому же и доктор уже завершит свои «мышиные» эксперименты, так что в милицию мы явимся не с пустыми руками.

— Мне страшно. — Виолетта прижалась к плечу мужа. — Лучше бы я вообще не получала этих денег.

— Любимая, я сумею тебя защитить! — сказал Леонид и нежно обнял жену.

День прошел абсолютно бестолково: ученицы, как назло, все до одной не подготовились к уроку, а в студии сломалась аппаратура и запись отложили на неопределенное время.

Виолетта медленно брела по центральному проспекту. К вечеру раскаленный воздух начал остывать, но дышать все равно было тяжело. Интересно, чего же ожидать от июля, если в самом начале лета хочется ходить, завернувшись в мокрое полотенце? Конечно, дома можно наполнить ванну прохладной водой и сидеть так в ней до ночи, но даже эта перспектива не могла заставить Виолетту поторопиться.

В последнее время она вообще предпочитала не оставаться в квартире одна. Леонид появится не раньше девяти вечера, значит, еще как минимум час придется бесцельно слоняться по улицам.

Годы идут, а город почти не меняется, во всяком случае, его центральная часть. Виолетта сквозь стекло заглянула внутрь небольшого кафе. Семь лет назад в этом самом помещении ее класс отмечал окончание школы. Выпускной бал! Как давно это было, а здесь все осталось по-прежнему: те же столики из темного дерева, те же резные стулья, те же светильники с абажурами, напоминающими паруса… Сейчас в кафе было почти пусто.

Виолетта заказала стакан сока и села за самый дальний столик в углу. Пожалуй, здесь можно было провести время, оставшееся до возвращения мужа: приятная музыка, прохлада, воспоминания… Но светлые картины школьного детства никак не хотели являться перед глазами, а мысль, и так не дающая покоя все последние дни, вспыхнула с новой силой: что бы сейчас было с ней и с Леонидом, если бы он знал не только о трехстах тысячах долларов, а обо всей сумме, завещанной миссис Велльхауз? Виолетта не могла до конца объяснить себе, почему она утаила это от мужа: наверное, побоялась унизить, не захотела, чтобы он, сильный и мужественный, почувствовал себя зависимым, а может быть, пыталась исключить малейшую вероятность того, что он остается с ней из-за денег.