Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вокруг было темно, и он сосредоточился на времени, перед глазами появился таймер: 16:24.

– О! Вот это я поспал! – произнес Миха и добавил: – Свет.

Мягкий приятный матовый свет охватил комнату.

– Боцман?

– Слушаю, Михалыч.

– Как у нас дела?

– Пока все тихо.

– Ну, просто прелестно! – улыбаясь, выдал Миха, встал рядом с кроватью, потянувшись всем телом. За то время, что он провел на станции, он избавился от вида узника Бухенвальда. Набрал мышечную массу, но жирком пока не обзавелся.

На нем не было ни футболки, ни трусов, и каждую мышцу на груди и животе можно было увидеть, даже не напрягая их. Он опустил голову.

– А я почти как Арнольд, – произнес весело парень. – Нет, все же скорее, как Ван Дам… – и произвел удар ногой в голову воображаемому сопернику. И сам себя похвалил: – Хо-ро-о-ш! Ай хорош!

– Боцман, где все?

– В кают-компании, – доложил Боцман, – медик Мео порекомендовал для психологической разгрузки употребить алкоголь, если говорить по-вашему, устроить «дружескую пьянку».

Вот они его и употребляют.

– А мне?! – воскликнул Миха. – Они, понимаешь ли, там расслабляются, а я тут, понимаешь ли… – Миха запнулся. – Так и я тут особо-то не напрягаюсь! Ну а алкоголь мы всегда могем усугубить… э-э-э… или усугубить, а вот не знаю, как правильно в этом слове ставить ударение! Ладно… – Миха стал одеваться.

– Да, Боцман, а ты мою просьбу выполнил? – поинтересовался он.

– Да, – коротко ответил искин.

– И ты молчишь! – воскликнул Миха. – А ну рассказывай!

Еще четыре дня назад он положил на рабочий стол верстака свою флешку на сто двадцать гигабайт, в которой хранил песни, книги и любимые фильмы. Тогда он сказал:

– Боцман, это носитель информации с моей родной планеты. На нем нет военных тайн или научных секретных открытий, та информация, что на ней есть, очень, я повторяю, Боцман, очень для меня важна.

Поэтому, пожалуста, попробуй ее скопировать и при этом не повредить!

– А что рассказывать… – начал искин. Если бы у него было лицо, то Миха бы сказал, что он, гад, ехидно лыбится, так звучал его голос. – Носитель электронный на монокристаллах. Ничего особенного, конец первого поколения. Вся информации скопирована на внешнее хранилище данных… Да без проблем, – закончил Боцман, произнеся последнюю фразу на русском.