Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Негоже суетиться из-за какого-то массажа. Если вы, сударыни, видите в обычном массаже что-то недопустимое и пошлое, то этим видением вы компрометируете в первую очередь себя и оскорбляете всех массажистов.

Анна явно хотела что-то сказать, но вместо этого закрыла ротик и нахохлилась, искоса поглядывая то на меня, то на Галкину. Баронесса же и вовсе воздержалась от комментариев. Скрестив руки на крохотной груди, она хмурилась. Но не более того. А вот если бы я на её глазах решил размять спинку Анне, тогда да, крику было бы не избежать.

А Елизавета Петровна… эта больше не сопротивлялась и теперь таяла в моих руках.

— Чуть вперёд подвинетесь, пожалуйста, — попросил я, массируя её между лопаток.

— М-м-м… так? Спасибо… в самом деле, будто становится легче… Будто тревоги отпускают… М-м… и на душе становится… теплее…

— Приятно слышать, — сдержанно произнёс я.

Я был полностью сконцентрирован на процессе, так что её слова отмечал лишь краешком сознания. Разумеется, ей сейчас хорошо и тепло — я ведь вливаю в неё чистую ману.

Использую технику, которой, вероятно, кроме меня в этом мире никто не владеет. Техника эта бодрящая, сканирующая, в некотором роде восстанавливающая…

Но не исцеляющая. До возможностей полноценных целительских техник ей далеко.

Однако же благодаря этой технике я смог купировать первый приступ энергетической болезни у Галкиной в прошлый четверг. И сейчас могу «отогнать» подальше болезнь и собрать анамнез.

Что ж… как я думал, зараза никуда не делась.

Более того, часть источника Галкиной уже недоступна женщине — мана копится в этой части, но не используется телом.

Энергетическая зараза будто бы собирает энергию носителя внутри его же тела. Я бы сказал «ворует», но самого факта извлечения этой энергии из тела нет.

Пока что.

И самое поганое, я понятия не имею, как исцелить Галкину от этого недуга. Если оставить всё как есть, женщина будет слабеть, худеть, увеличенный аппетит не поможет ей восстановить ману.

В итоге в её доступе останется меньше энергии, чем необходимо для жизни, и Галкина умрёт.

А внутри неё будет полный источник маны…

Хм… Можно ли записать Галкину в мой персональный список неизлечимо больных?

Пожалуй, да.

— М-м-м… — стон преподавательницы прервал мои размышления.

— Посмотрите, Анна, как хорошо Елизавете Петровне, — услышал я тихий шёпот баронессы. — Будто бы кошке на коленях у хозяина.

— Пф! — недовольно выдала её вассалка.