Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

* * *Прошла целая неделя, а от Татаренко ни слуху ни духу. Однако Соня знала, что эскадрилья еще здесь, потому что за эту неделю к ней дважды заезжал Слава. Когда он появлялся, Соня настороженно ждала, не передаст ли он ей чего-нибудь. Но он даже имени Татаренко не упоминал и, безусловно, не подозревал, что эскадрилья должна в ближайшее время перебраться на какой-то другой аэродром.

Узнал об этом Слава в день отлета. Лунин сам отправил его к Соне прощаться, наказав вернуться не позже чем через три часа.

Слава явился на квартиру оживленный и говорливый. Он объявил Соне, что будет теперь жить на каком-то острове посреди моря.

— Я полечу на транспортном самолете вместе с Деевым, — говорил он. — Весь наземный состав полетит на транспортных самолетах. Вот люблю летать! Когда мы летели через Ладожское озеро прошлый раз, одного нашего краснофлотца тошнило, а меня вот — нисколько!.. Слушай, Соня, — внезапно сказал он. — Татаренко велел тебе передать, чтобы ты поехала вместе со мной на десятом номере.

Он будет тебя ждать на последней остановке. В город его не отпустили, а до остановки он добежит… Ага, краснеешь, краснеешь! — заорал вдруг Слава торжествующе.

Соня действительно ужасно покраснела. Покраснели щёки, лоб, шея, уши.

— Дурак, вовсе я не краснею! Чего мне краснеть?

— Все знают! Все говорят! — торжествовал Слава, прыгая вокруг нее.

— Что говорят?

— Что ты влюблена в Татаренко и отбиваешь его у Хильды.

Соня вскипела от негодования:

— Я? Отбиваю? Неправда!

— А вот правда, правда! Так поедешь со мной?

— Не поеду!

— Брось! Ведь он будет ждать. Я обещал ему, что непременно тебя привезу.

— Не поеду!

Она не поехала.

Летом 1943 года самым западным выступом грандиозной линии фронтов, растянувшейся от Черного моря до Ледовитого океана, самым западным местом, где развевалось алое знамя Советской державы, был маленький островок, лежащий в Финском заливе, в нескольких десятках километров к западу от Кронштадта.

В ясную погоду с островка видны были синие полоски дальних берегов: на севере — берег Карельского перешейка, захваченный финнами, на юге — берег Ленинградской области, захваченный немцами. И получалось, что этот вклинившийся между финнами и немцами островок находился как бы позади передовых позиций врага, как бы у него в тылу.