Ни в коем случае не уклоняйтесь от общения, разговора, откровенности. Наоборот. От занятий в мастерской я вас освобождаю полностью.
– Но есть еще и мои дела…
– Постарайтесь управиться с ними побыстрее. Все внимание – нашей гостье. Только учтите: она дьявольски умна и хитра. Постарайтесь в первую голову видеть в ней не женщину, а опытного подпольщика. Роль недалекой пустышки ей удается великолепно…
– Вы меня заинтриговали, – сказал Сабинин. – Если она еще и красива к тому же…
На лице Кудеяра что-то мелькнуло.
Он быстрым движением достал из внутреннего кармана пиджака фотографическую карточку и подал Сабинину. Всмотревшись, тот поднял брови.
Темноволосая и темноглазая женщина на снимке казалась совсем юной, мимолетная улыбка на ее губах отнюдь не придавала незнакомке демонического вида femme fatale.[16]
– Ну что же, – сказал Сабинин, положив снимок на твердом паспарту рядом со своей чашкой. – Как выразился бы Гоголь, перед ним лежала совершеннейшая красавица… Дмитрий Петрович, можно вам задать вопрос… не из скромных?
– Я сразу и отвечу, – усмехнулся Кудеяр чуточку принужденно.
– Вы правильно догадались. Когда-то нас и впрямь связывали… некие отношения. Все кончилось достаточно давно, чтобы я сейчас не испытывал каких бы то ни было… эмоций. Фотография, кстати, сделана четыре года назад, незадолго до окончательного… разрыва. Поверьте, друг мой, в моих поступках и словах нет ничего от оскорбленного мужского самолюбия… либо чего-то похожего.
Просто я слишком хорошо ее знаю. Потому и призываю вас к максимальной осторожности. Не поддавайтесь и не теряйте головы. Она умеет… завоевывать. Товарищ Надя, она же Ведьма, Панночка, в настоящий момент – Амазонка… Насколько мне известно, Суменков – единственный, кто, если можно так выразиться, равнодушен к ее чарам. Чересчур уж они оба похожи, чтобы один из них поддался влиянию другого. Впрочем, эти аспекты вам вряд ли интересны… Позвольте?
Он взял фотографию и насколько мог небрежнее сунул обратно в карман.
«А ведь она тебя, сокол мой, когда-то крепенько, чует мое сердце, подсекла, – подумал внимательно наблюдавший за ним Сабинин. – И голосом виляешь, и лицом поплыл… Вряд ли дело тут в жарких чувствах, наверняка чувств никаких давно уже и нет. Тут другое. Она сильнее тебя, эта валькирия, красавица с загадочной улыбкой, когда-то ты это понял, признал в глубине души – и до сих пор с этой истиной не примирился, это ж видно.
